Микола. А тем кончилось, что маху я дал. Днем с ней пошел гулять. Ну, она ноги-то мои и разглядела… Грустно так, помню, все смотрела на них, а потом сбежала. Наутро — письмо мне. Храню его. Вот оно.
Казимир
Микола. Я тогда завивался. «И мужчина вы из себя представительный, но только что ноги у вас совсем непропорциональные». И подпись: «С болью в сердце — Лизавета»… Э, да что вспоминать!..
Казимир. Опять стучит…
Запалка. Каждый день… видно, сказать что-то хочет, а мы, как глухие.
Казимир. Я слышал от товарища, как переговариваются в тюрьме.. Дайте мел. Глядите!
Запалка. Хватит, Зямка. Ничего ведь не выходит…
Зямка. Ничего не значит. Пусть услышим, что рядом товарищи… Веселее на душе станет… Почувствует, что мы все вместе.
Казимир. А вы ночью шаги слышали? Верно, опять на расстрел… Третью ночь не сплю… С тех пор, как командира к смертникам перевели, не могу спать…
Микола. Каждую ночь оттуда выводят… расстреливают в лесу…
Запалка. Будет…
Зямка. Я слушать хочу.
Запалка. Посмотри!
Зямка. Тихо…
Запалка. Командира спасти нужно… ночью его расстреляют… мне дали знать…
Зямка. Нет… нет. Обменяют его.
Запалка. Надо дать знать нашим на волю…
Зямка. Ш-ш-ш!..
Казимир. Слышите?.. Это, что ж, на расстрел?
Микола. Нет, это так… На расстрел они ночью водят.
Федор. Каждую ночь!
Напалка. Да, скоро, видно, и наш черед…
Микола. С нашими бы связаться… Дать бы им весточку… Небось, вызволят, тогда поменяют на ихних…
Запалка. Придумал ловко, а вот как с ними связаться? Командир-то адреса знает, да к командиру не подойти, не то что заговорить с ним. Видали его на прогулке? Спереди — легионер, сзади — легионер, поди, сунься.
Федор. Но как? Как?
Зямка
Запалка. А ну, как? Последите за дверью.
Зямка
Запалка. Тише.
Запалка
Зямка
Федор. Постойте… постойте… Но догадается ли командир, что ему делать?
Зямка. Конечно, догадается!
Запалка
Зямка. Сумею!
Запалка. Тише.
Влас. Что вы тут раскудахтались? Без прогулки хотите остаться?!
Картина третья
Влас. Брамик идет!
Брамик. Опять выпивали! Сколько раз говорил: на дежурстве не пить! Докладывай.