Хизер изображает улыбку, сморщивает нос. «Я держу тебя за яйца», – говорит она. А может: «Вот этот». Указывает на трейлер слева и ведет меня к нему. Я совершенно точно не бросаю за ее спиной взгляд через озеро, ХОТЬ И ЗАМЕЧАЮ ТАМ ДВИЖЕНИЕ.
Из-за трейлера выныривает папа, пугая нас обоих, подхватывает Хизер в объятия, и та хихикает:
– Не сейчас, не сейчас, мне надо на работу!
– А мы ненадолго, – уверяет он, закидывая ее на плечо.
– Чувствуй себя как дома, Джонатан! – кричит она, а потом ее засасывает в себя соседний трейлер.
Из хорошего:
Ладно, теперь из плохого: все остальное. Вот лишь несколько пунктов для примера:
Идем дальше.
Вначале главное: поставить проигрыватель. Я водружаю его на складной столик в «области столовой» и выставляю все три силовых поля на идеальном десятисантиметровом расстоянии друг от друга, потом смотрю через озеро в сторону дома Уэба…
Движение. Кажется. ДА, там определенно что-то движется.
О боже.
Не могу удержаться. У двери на гвоздике висит бинокль. Хватаю его и вглядываюсь. Вижу очередь из… двадцати семи детишек, переминающихся с ноги на ногу, ждущих, пока мистер Фарли наделит их мороженым. Перенос вправо. Ничего. Все кажется пустым, заколоченным. Никаких огней или вспышек, подающих сигнал, что пора спасать его, никакого Уэба, держащего в руках табличку со словами: «Вернись ко мне, Джонатан!» Ничего. Несомненно, почудилось. Ладно, хватит, Коллинз, ты превращаешься в чокнутого сталкера из семейки Мэнсонов.
Да. Повесь бинокль на место, наглухо задерни занавески и СОБЕРИСЬ УЖЕ! Ставлю альбом Зигги сразу на трек «Suffragette City»[66]. Идеально, чтобы отвлечься и заглушить шумных соседей.
Следующий этап: не распаковываться, пока не приберусь. Беру полотенце, самое чистое, какое удается найти, и начинаю все протирать. Вваливается, запыхавшись, отец.
– Выключи это дерьмо, – велит он. – Мы едем за продуктами для барбекю. Чего хочешь?
Пошатываясь, подходит к одной из кроватей, валится на нее и растирает свой мужской пот по всей постели. Метит территорию, как я понимаю. Понял, моя слева.
– Гранолу, – говорю. Единственное, что приходит в голову. Мозгу до сих пор трудно переводить мысли в слова.
– Гранолу?
– Ага. Говорят, полезная.
Он вытирает лицо.
– Что еще?
– Не знаю, может…
Рябой демон в кепке «Кардиналов» возникает в дверях… А нет. Это Хэл. Я и забыл о нем. Интересно, он уже рассказал папе, что видел меня тем вечером?
– Хэла ты помнишь, – говорит папа. – Брата Хизер…
Подаю ему руку.
– Приятно познакомиться.
– Так вы, ребята, уже знакомы, – говорит папа.
– Правда?
– У нас дома, пару недель назад, помнишь?
– Точно! Мы знакомы! Да-да-да, прости, вот я осел, забыл…
– Все в порядке, приятель, – с ленцой тянет он. – Я тоже постоянно все забываю. – И подмигивает.
По-прежнему стою с протянутой рукой как дурак. Наконец он ее пожимает. Фу! Ладонь холодная и невероятно слизкая. Я пытаюсь забрать у него пальцы, но они словно застряли. Хоть мы больше и не пожимаем друг другу руки.
– Удобно устроился? – спрашивает он.
– А?
– Удобно тебе здесь, говорю? Место нормалек?
– А… Да. Отлично. Спасибо.
