Это ранило гордость Фрейда, но все же он наконец стал профессором. «Итак, я достиг этого», – пишет он Флису 11 марта 1902 года в последнем письме перед двухлетним перерывом, когда дружба наконец испарится под грузом взаимных обвинений. Фрейду не терпелось сообщить о своем успехе и в то же время нужно было признаться, на какой моральный компромисс ему пришлось для этого пойти. Он иронически пишет, что «получил небывалое общественное признание» – над этой газетной фразой он часто посмеивался. Затем Фрейд продолжает:
С новыми силами и чувством облегчения и удовлетворенности Фрейд начал задумываться об учениках. Говорят, что создать профессиональный кружок первым предложил ему Вильгельм Штекель, умный и прозорливый молодой невропатолог, активно интересующийся женщинами и сексом в целом (еще в 1895 году он опубликовал статью о коитусе в детстве). Он обратился к Фрейду, по выражению Эрнеста Джонса, с «неприятным невротическим расстройством, суть которого я не буду излагать», где-то в 1901 году. Фрейд провел его анализ.
В начале следующего года Штекель, который работал еще и журналистом (недоброжелатели говорили, что это должно было быть его основной работой), написал рецензию «Толкования сновидений» для ежедневной газеты. «Доктор Фрейд, – писал он, – знаменитый специалист по болезням души, открывает новую эру в психологии». Вскоре Штекель начинает задумываться о том, чтобы самому заняться анализом, который позволял вступать в интересные взаимоотношения с женщинами и получать большое количество интимного материала.
Осенью 1902 года Фрейд послал открытки четверым врачам-евреям с предложением регулярно встречаться у него и обсуждать его работу. Одним из этих врачей был общительный Штекель, семья которого, как и Фрейды, была родом с востока. Вторым стал социалист Альфред Адлер, сын венского торговца зерном, куривший тонкие сигары и отличавшийся довольно неуживчивым характером. Он был одним из первых феминистов. Двое других врачей – это Рудольф Райтлер и Макс Кахане. Они условились встречаться по вечерам в среду после ужина и образовали «Общество по средам». Позже Фрейд обобщил все это в одной фразе: «Начиная с 1902 года вокруг меня собралась группа молодых врачей с ярким намерением учиться психоанализу, заниматься им и распространять знание о нем».
Вначале это были наставник и четверо восхищенных учеников. Они сидели за столом в приемной, пили черный кофе с кексами и заполняли комнату дымом. Фрейд в особенности «дымил как паровоз». Те, кто присоединился к нему, не имели репутации, которую можно было потерять. В противном случае они бы не так охотно стали его союзниками.
Фриц Виттельс, вступивший в кружок несколько лет спустя, говорил, что Фрейд не хотел, чтобы с ним спорили. Ему был нужен «калейдоскоп с зеркалами, умножающими изображение, которое он им дает». Виттельс, как и остальные, делал то, что от него ожидалось. Фрейд был отцом, а они – его сыновьями.
Как любой европейский город начала двадцатого века, Вена относилась снисходительно к мужчинам среднего класса, желающим «поразвлечься». Строгие законы морали существовали, но в основном применительно к женщинам, да и в этом случае их тоже можно было обойти. В эту игру играли в закрытых купе, маленьких гостиницах, холостяцких квартирах и комнатах в ресторанах, куда пары могли удалиться после ужина.
Состоятельным мужчинам в летах было несложно найти нуждающихся в деньгах молодых продавщиц, швей или актрис. Они жили в стране Артура Шницлера. В одном из своих рассказов он описывает бедную Катарину («перчаточный магазин Кляймана, Вильгельмштрассе, 24»), которая дает временное утешение герою, врачу средних лет, но не может рассчитывать на постоянную связь, потому что «у него только одно желание – быть счастливым, и он был готов брать это счастье везде, где его предлагают».
