Чем больше почтения к Фрейду демонстрировали ученики, тем больше они спорили друг с другом. В психоанализе их привлекали новые идеи, новые источники дохода и иногда сексуальные возможности. Исидор Садгер, галицийский еврей и сын банкира, представлял свои утомительные статьи, которые Фрейд называл «нескончаемым потоком садгеровской чепухи». Ходили слухи, что он неприлично ведет себя с пациентками. Штекель в обеденных перерывах вовсю строчил на своей пишущей машинке, описывая все случаи, и с такой скоростью находил в своей картотеке примеры ко всему, что обсуждалось на собраниях, что эти истории получили пренебрежительное название «штекелевских» и считались выдуманными. Хорошо одетый и увлекающийся женщинами, он упоминается Фрейдом в издании «Психопатологии обыденной жизни» 1907 года в связи с примером действия, совершаемого случайно, но с определенной целью. Штекель рассказывал, как, приветствуя женщину, в дом которой он зашел с визитом, он безо всякого сознательного намерения вытянул руку таким способом, что «ухитрился развязать пояс ее пеньюара… с ловкостью фокусника». Штекель – обладающий интуицией и способностью развлекать общество и не пользующийся полным доверием окружающих – через несколько лет стал для Фрейда настоящим бедствием.
То же можно сказать о Фрице Виттельсе, племяннике Садгера, молодом враче-практиканте, которого пригласили вступить в кружок как раз перед приездом Юнга, после того как он написал статью о предупреждении беременности для «Факела», понравившуюся Фрейду. Виттельс вкладывал много энергии в отношения с женщинами и написание статей о них. Особенно его занимала распущенная глупая брюнетка (приблизительно так он говорил о ней сам) семнадцати лет, в которую он был влюблен, – Ирма Карчевска. Он сделал ее главной героиней статьи о неодерживаемой женской сексуальности под названием «Великая куртизанка», которую он зачитал членам кружка в мае 1907 года. Другая версия статьи была опубликована Карлом Краусом в «Факеле» под названием «Женщина-ребенок». Краус тоже был любовником Ирмы.
Фрейд не приветствовал половую распущенность в своем кругу. Он посоветовал Виттельсу, которому было всего двадцать шесть, вести себя поскромнее. Психоанализ не призван избавлять людей от ограничений. Напротив, как говорил Фрейд, он хотел научить их управлять своими низменными инстинктами, а не поддаваться им. Виттельс писал:
Взгляды Фрейда на мораль были двойственными. Он мечтал об обществе, свободном от вредных запретов, и однажды на заседании кружка сказал, что людям нужна «академия любви, где бы учили эротическому искусству», как в античные времена. В протоколе не записано, шутил он или говорил серьезно. В статье, опубликованной им в начале 1908 года, сообщается о том, какова цена сексуальной морали. Неудовлетворенные сексуальные потребности ведут к неврозу либо потому, что производят токсические вещества (синдром «актуального невроза»), либо потому, что подавленные желания нарушают равновесие в бессознательном. Цивилизация построена на подавлении инстинктов, потому что каждый индивидуум отказывается «от части чувства вседозволенности или агрессивных либо мстительных наклонностей своей личности». Центральное место в этом подавлении занимает сексуальный инстинкт – и это прискорбно, потому что большинство людей «были бы гораздо здоровее, если бы они могли быть хуже». Лишь немногие могут «сублимировать» свои чувства, направлять их на «более высокие культурные цели». Фрейд явно убедил себя, что принадлежит к этой группе людей. Статья ныне не большее, чем музейный экспонат, который представляет собой мрачный рассказ о том, как человечество боролось с половым желанием до тех пор, пока просвещение (пусть и обрывочное) двадцатого столетия не сделало нас немного терпимее.
«В этой статье под названием „'Цивилизованная' сексуальная мораль и современные нервные заболевания“ с горечью говорится о том, какие ограничения брак накладывает на сексуальную свободу „Удовлетворительные половые сношения“ происходят лишь в течение первых нескольких лет, после чего брак „становится неудачей в том смысле, что не дает обещанного удовлетворения сексуальных потребностей. Ведь все существующие средства, изобретенные для предотвращения зачатия, лишают части удовольствия, ранят чувства обоих партнеров и могут фактически стать причиной болезни“. Подобная утрата иллюзий и неудовлетворенность возвращает партнеров в то место, с которого все началось, „но теперь они беднее, потому что утратили иллюзию“. Фрейд оплакивает потерю своих собственных иллюзий.»
