Фрейд описывает в книге метод «свободных ассоциаций», направленный на стимулирование «критического самонаблюдения», которое происходит легче, если пациент лежит в «расслабленном состоянии» – отсюда и кушетка. Принцип исполнения желания, как показывает Фрейд, это не простые мечты о том, что будет утолена какая-то физическая потребность – как, например, приснившийся стакан воды, после чего человек просыпается и обнаруживает, что хочет пить. Фрейд допускает, что «скрытое значение», объясняющее сон, «в каждом конкретном случае нужно подтверждать заново». Другими словами, общего доказательства его положений не может быть.
У интерпретатора, согласно Фрейду, много задач. «Внешнее» содержание сна – то, чему он как будто посвящен, зачастую события предшествующего дня, – нужно отличать от «латентного», истинного значения, берущего начало в желании, которое видевший сон человек может осознать только с помощью психоанализа. Акт сна заключается в «деятельности сновидения», выполняемой видящим сон. Люди превращают «скрытое» и опасное в «явное» и относительно безвредное, то, что они вспоминают при пробуждении. Такая бессознательная цензура исключает неприемлемые желания, которые обеспокоили бы видевшего сон и пробудили бы его, если бы не были изменены. Сновидения – хранители сна, цель которых – продолжить это состояние. «Мы видим сны, – пишет Фрейд Флису, – чтобы не приходилось просыпаться».
Фрейд видел в себе и во всех остальных непреклонное «другое я», скрытое в глубине, ребенка с неусмиренными желаниями, который стремится, пока мы спим, выйти на свободу. Сладострастные желания к одному из родителей и желание смерти второго тоже таятся там; есть там и яростная ревность к братьям и сестрам. Даже сны о собственной наготе имеют связь с детством, с тем временем, когда ребенку еще неизвестно чувство стыда – другими словами, с раем, который во сне можно посещать каждую ночь. «Рай, – пишет Фрейд, всегда стремившийся расширить область применения своих теорий, – это не более чем групповая фантазия о детстве отдельного человека».
В качестве иллюстраций, облегчающих восприятие материала, служили разные истории. Жена мясника, влюбленная в своего мужа, рассказала Фрейду, что во сне видела, будто она не может пригласить людей на ужин. Какое же желание может исполнять этот сон? Она любила гостей, а также любила свою кухню. В процессе анализа Фрейд обнаружил скрытые мысли, касающиеся одной ее знакомой, худощавой женщины, которая была с мясником в хороших отношениях, что вызывало ревность жены. Она утешала себя тем, что ее муж любит полных женщин, и это все объясняло: желанием жены мясника было не созывать гостей на ужин, потому что от этого ее худощавая подруга могла прибавить в весе.
Еще одна пациентка («самая умная из всех»), узнав, что в снах исполняются желания, увидела во сне отдых в деревне со своей свекровью. Как Фрейду уже было известно, она терпеть не могла свекровь. Но он ничуть не смутился, когда она хитро отметила, что сон отнюдь не исполнял ее желания, совсем наоборот. Фрейд знал, что у его пациентки есть другие причины сомневаться в его правоте. Сон всего лишь подтверждал ее подозрения, таким образом являясь исполнением желания доказать, что он неправ.
В более поздних переизданиях книги Фрейд разработал идею противоречивого желания", чтобы включить в исследование мазохистов, которые чувствовали потребность вызвать в себе мысленные страдания. Каким бы неприятным ни был сон, его можно было считать исполнением желаний, если он удовлетворяет мазохистским склонностям человека. Это похоже на обман. Сообразительный толкователь всегда может приспособить сны к теории, выбирая нужное ему среди свободных ассоциаций. Такая изобретательность в методах, возможно, являющаяся частью стремления Фрейда придать своей работе большее наукообразие, сегодня уже не в моде. Современные аналитики скорее сказали бы, что цель поиска свободных ассоциаций со снами – помочь пациентам сосредоточиться на мыслях о самих себе.
Символизм снов, который обычно считают важнейшей частью психоанализа, в издании 1900 года практически не упоминается. Фрейд дополнил этой идеей книгу лишь десять лет спустя, после того как его коллега Вильгельм Штекель разработал эту идею. Найти пенис во сне было не так уж сложно. Соответствующий ярлык тут же получили палки, ножи, зонты, а также более неожиданные предметы: молотки, женские шляпки, скобы в лапках («возможно, потому, что стопку бумаги двигали по ним вверх-вниз»), галстуки, воздушные корабли и змеи. Сигары почему-то в этот список не попали.
