Даже сильная женщина иногда совершает необдуманные поступки...Даже сильный мужчина порой способен на глубокое чувство...Грейс и Джек провели вместе одну-единственную ночь, и в объятия друг друга их толкнули беда и одиночество. Настало утро – и теперь им предстоит расстаться и забыть о случившемся. Но... можно ли забыть о том, что раз и навсегда перевернуло твою жизнь? О том, что принесло мгновение настоящего счастья? О том, что хочется пережить снова и снова?!
Как всегда, посвящается Майклу
Джек Беренджер выбрался из постели и голым прошелся по комнате. Несмотря на холодную погоду – все же конец февраля, – ему было жарко. Джек испытывал тревогу, будто его заперли в клетке. Стрелки часов показывали почти час ночи, улицы Нью-Йорка затихли, однако Джек не мог уснуть.
Натянув потрепанные джинсы и оставив пуговицу на поясе незастегнутой, Джек подошел к столу, стоявшему возле окна. Он принес домой из больницы стопку историй болезней пациентов, сложные случаи, кое-что хотелось проанализировать еще раз. Но не успел он включить лампу, как рука замерла, потому что он выглянул в окно и увидел ее.
Молодая женщина сидела на деревянной скамейке перед церковью, расположенной на противоположной стороне узкой улицы. На ней было сверкающее белое свадебное платье, подол которого лежал на покрытом снегом асфальте. Джек никогда не видел ее раньше, однако при виде этой женщины его беспокойство несколько улеглось.
Он прищурился, подошел поближе к окну и уперся широкими ладонями в деревянный переплет рамы.
В свете уличных фонарей он разглядел, что волосы у нее темные, почти черные. Неизвестная сидела, наклонившись вперед и опершись локтями на колени, и теребила в ладонях букет белых роз. Медленно, задумчиво женщина отрывала от одного из цветков лепесток за лепестком.
Любит, не любит...
Джек почти услышал, как она произносит эти слова, хотя, если невеста сидела в одиночестве ночью у церкви, она знала ответ на этот вопрос.
Несколько часов назад, когда Джек почти закончил дежурство в приемном покое больницы Св. Луки, санитары прикатили носилки с очередной жертвой несчастного случая. День и так выдался нелегкий, а вид очередного пострадавшего, который был так близок к смерти, очень расстроил Беренджера.
Больница находилась к югу от Гарлема, а так как наиболее опасные районы Манхэттена обслуживала единственная травматологическая бригада, именно к ним везли самых тяжелых. Дежурство Джек сдал ординатору, который работал в больнице первый год, и сестра стала уговаривать Джека идти домой. Доктору необходимо отдохнуть, а они сами со всем справятся. Однако Джек отложил в сторону свой саквояж и облачился в хирургический костюм, ощущая прилив адреналина.
Так было всегда. Всегда возникала неотложная необходимость спасать кого-то. Джек словно вел постоянную битву за жизнь, не видя конца этому сражению. Сегодня вечером он спас пациента. Но, когда операция закончилась, Беренджер не произнес ни слова в ответ на поздравления коллег. Он молча разделся, тщательно вымыл руки. Ему хотелось поскорее уйти из больницы, ощутить кожей покалывание холодного зимнего ветра.
Тело ныло от усталости, голова просто отказывалась соображать. Когда Джек выходил из больницы, автоматические двери распахнулись с легким шипением, похожим на дыхание доктора, уставившегося на шпили расположенного по соседству собора Иоанна Богослова.
Джек уже было направился на квартиру, которую снимал по соседству, но вовремя вспомнил, что переехал в Верхний Вест-Сайд. Сунув руки в карманы пальто, он направился на юг по Амстердам-авеню, не желая воспользоваться ни метро, ни такси. Джек прошагал несколько длинных кварталов, но уже приближаясь к своему новому дому на Западной Шестьдесят девятой улице, Джек осознал, что ни прогулка, ни холод не принесли облегчения.
Поначалу у него возникла мысль позвонить одной из тех женщин, которые пытались завладеть его вниманием. Однако, подумав, он не стал этого делать – в данный момент не хотелось с ними общаться. Вместо этого Беренджер включил проигрыватель, и музыка Баха разлилась по двухэтажной квартире с высокими потолками. И все же тревога не ослабевала. Тогда Джек решил, что надо прокатиться на автомобиле. Уселся в свой черный «БМВ» с затененными стеклами, словно они могли отгородить его от окружающего мира, и влился в транспортный поток, сосредоточившись на управлении машиной.
Но не помогла и езда на автомобиле. И вот теперь, спустя несколько часов, от стоял перед окном с раздвинутыми шторами. Тело Джека оцепенело, но вид молодой женщины, сидевшей внизу, расшевелил его воображение, потребовал совсем иного внимания – не того, которое было необходимо в приемном покое или во время операций.
Наверное, незнакомка почувствовала, что кто-то наблюдает за ней, потому что ее пальцы замерли на лепестках розы. Женщина подняла голову, и Джек понял, что она увидела его в темном окне.
Неизвестная продолжала смотреть в его направлении, задумчиво склонив голову набок. Она не выглядела ни встревоженной, ни смущенной и через несколько секунд продолжила выщипывать лепестки.
