Учитель на мгновение растерялся. В глазах ребят засветилось удовлетворение. Один-ноль в пользу…, начал было говорить Мерин. Но не успел докончить.
Заметив смазливую девчушку, выскочившую из столовой взглянуть на молоденьких пилотиков. Учитель закончил:
Уклонист проследил за взглядом Учителя и поднял руки.
Один-ноль в пользу Учителя, сказал Мерин. Если не возражаете, я присоединяюсь к вам.
Когда летчики вошли в столовую, весь женский персонал кухни высунулся в раздаточное окно. Вон из этого мальчика получится настоящий мужик, сказала видавшая виды матерая повариха Старуха, кивая на Уклониста. А мне больше нравится вон тот, тоненький, сказала начинающая Официанточка, указывая на Учителя. И она взглядом дала ему понять, что свободна, и что Учитель сегодня может на нее рассчитывать. Учитель поднял два пальца. Официанточка поняла и заговорщически подмигнула. Везет же некоторым соплякам, сказал Лидер. У этой шпаны никакого почтения ни к возрасту, ни к званию, ни к наградам. Где справедливость? Мне еле за тридцать перевалило. Я майор. Орденов и медалей куча. У меня высшее образование, в конце концов. А вынужден добиваться расположения старых посудомоек. Эй, пацаны! На эту старую ведьму никто не претендует? Считайте ее за мной. Эти сопляки, подумал он про себя, понятия не имеют о том, что такое настоящая женщина. Он допустил только одну маленькую ошибку, — не учел того, что настоящая женщина знает, что такое настоящий мужчина. Настоящая женщина, во всяком случае, знает, что настоящие мужчины не играют в хоккей, футбол и политику. Настоящие мужчины вообще не играют.
Состоялось закрытое братийное собрание очереди. На нем рассмотрели персональное дело старого члена Братии, пропившего свое Место в очереди, а также места своей первой жены и второй тещи. Член в содеянном раскаялся, признал, что подпал под дурное влияние, и дал слово впредь не допускать. После собрания он пригласил товарищей отметить это событие. Товарищи согласились с радостью, пропили сначала свои места в очереди, затем влезли без очереди и пропили места вне очереди. Наконец, они дошли до того, что пропили Переходящее Знамя Комитета Братии. После этого состоялось другое закрытое собрание, на котором их заклеймили. Затем состоялось общее собрание очереди. На нем приняли приветствие и взвалили на себя повышенные обязательства. Ударники встали на очередную вахту и обязались в честь предстоящего юбилея отстоять на одной ноге по триста шестьдесят пять суток без перерыва, питаясь исключительно лозунгами. Страна единодушно решила отстоять в очереди пятилетку в три года. Заибан сказал, что псизм есть ибанская власть плюс очередизация всей страны.
