Странный человек этот Брат, говорит Мазила. Прячет материалы подписантов - никаких последствий. Распространяет выпуски Срамиздата проходит по их делу лишь свидетелем. Помогает Правдецу, и опять ничего. Стукач, говорит Неврастеник. Провокатор. Нет, говорит Болтун. Тут другое. Он помогает, чтобы помешать. Мешает, чтобы помочь. Спасает, чтобы угробить. Гробит, чтобы спасти. А суть всей его возни простая: низвести всех до своего уровня. Мы все барахтаемся в одном дерьме. Мы все одно дерьмо. Правдец вылезает. Певец вылезает. Мазила вылезает. Хорошо! Слава ибанской культуре! И вместе с тем нельзя, ибо они такое же дерьмо, как и мы. Правдец ускользнул. И Певец ушел куда-то мимо него. Теперь Мазила вот-вот уйдет куда-то в вечность. Наде помочь. Гений же! Но помочь так, чтобы остался Мазила в этом же дерьме. Чтобы хотя бы про себя или между собою можно было с облегчением сказать: да, до гения все-таки не дотянул и остался таким же дерьмом, как и мы все. Увы, мол, такова трагическая наша судьба. Мы, мол, ибанские талантливые интеллигенты все обречены на бесплодие. Поймите, Брат никому не служит. Он служит только себе.
Из сказанного следует, говорил Клеветник, что никакие верхушечные перевороты не влияют на общую ситуацию в государственности Ибанска. И не думайте что она навязана ибанскому обществу насильно, вопреки его воле. Она есть продукт доброй воли граждан Ибанска. Это не следует понимать так, будто они собрались и постановили: быть посему. Тут имел место сложный, запутанный и страшный процесс становления. Но сложившись в современном виде, ибанская государственность воспроизводится на этой основе, о которой я говорил ранее. И если в обществе случаются малые или большие мерзости вроде тех, о которых писал Правдец и говорил Хряк, и свидетелями, жертвами и участниками которых были многие наши современники, то будет грубой ошибкой видеть причину их в отдельных лицах и даже группах людей и целых организациях. Эти мерзости суть такой же законный продукт жизнедеятельности лучших граждан этого общества, как и всемерно рекламируемые успехи. Это их дело.
И все-таки, говорит Она, перемены колоссальные. Да, говорит Он. А ты можешь разграничить, что есть продукт времени, а что - новой системы жизни? На Западе перемены тоже произошли. И не малые. А социальный строй в принципе не изменился. Если хочешь найти долю системы в этих переменах, найди относительные величины. Да еще второго или третьего порядка. Не просто на душу населения, а место по шкале величин на душу населения. Тип импорта и экспорта и т.п. Я этого не понимаю, говорит Она. И никто, кроме тебя, этого не понимает. Люди принимают лишь факты как таковые. Питаемся лучше? факт. С жильем лучше? факт. Одеваемся лучше? факт. Бытовая культура неизмеримо лучше? факт. А все остальное - домыслы критиканов. Да, сказал Он. Домыслы.
