Кому - красота. Выпадает судьба. Города, Континенты. Дороги. Ну а мне - пустота. Ну а мне - завсегда В НИИ обивать пороги. И в слякость, и в сушь. И в мороз, и в жару, Пока я в могилу не слягу, На всякую чушь штаны свои тру, Наверх сочиняю бумагу. Слов паутину бумажный паук Годами плету я им, доктор наук. Не раз я божился все это кончать, Послать это к черту и к богу. И спать я ложился с намереньем встать И смело пуститься в дорогу. Пустое волненье, по правде сказать, Мне утром кажется странным: Как можно дипломов штук пять потерять И три языка иностранных? Не зря же по горло наелся я мук, Став доктором модных и нужных наук. Семейство к тому же. Пара детей. Им тоже лет двадцать учиться И им тоже нужно с десятком статей В каком-то НИИ очутиться. К тому же отмерено раз навсегда Паршивому антиллигенту: В дорогу - не велено, шиш - города, Под дых получай, континенты. И чтоб ты не вздумал отбиться от рук, Помалкивай, сукин сын, доктор наук. Напрасно хлопочешь. Уйми свою страсть, Ведь вас расплодилось безмерно. Палкой захочешь в собаку попасть, В доктора влепишь наверно. Пора бы уж знать, есть порядок кругом. Не суйся в чужую дорогу. Осмелишься пикнуть о чем-то другом, Останешься вмиг за порогом. Хотя ты и доктор новейших наук, На место твое таких несколько штук. <p>ЕДИНСТВО </p>

Основная проблема нашей жизни, кричит Учитель, раскрепощение человека.

Да, да! Мы все рабы. Сверху донизу, все рабы. Посетители Павильона переглядываются. Недоумение вызывает не то, о чем говорит подвыпивший студент. Они сами говорят о вещах пострашнее. А то, что студент кричит об этом вслух, и никто его не забирает. Посетители поглядывают на дверь, откуда по идее должны были бы появиться привычные сотрудники в штатском. Но их нет. Рушится привычный строй жизни, и посетителей охватывает тревога и страх. Все это неспроста. Допустят, дадут проявиться, а потом ка-а-к долбанут! И с отчаяния они сами начинают кричать. И крики Учителя им кажутся детским лепетом не видавшего жизни мальчишки. В их криках слышатся страшные слова: взяли, карцер, донос, вышка, палач, кретины, мерзавцы, голод... Попробуй, перемени место работы, кричит Учитель. Или переехать из города в город. Достать номер в гостинице. Высказать несогласие. Поехать за границу... Да что ты мне толкуешь про этого долдона, кричит однорукий за соседним столиком Нашел героя! Знаю я его. С начала войны. Знаешь, сколько этот мерзавец тысяч людей угробил! Забавно, думает Крикун. Обо всем этом я знал и думал еще мальчишкой. Когда-то я считал это своей великой тайной. Теперь об этом говорят все. Я ушел вперед и открыл для себя бытовое закрепощение человека. Теперь это предмет пьяной болтовни. Мне наступают на пятки. Раз это известно многим, значит не в этом суть. Надо идти дальше. Я не буду говорить и делать то, что могут сказать и сделать другие без особого риска для себя.

Лучшее средство от облысения, говорит Супруга лысеющему Сослуживцу, не мыть вообще голову. Так вши же заведутся, говорит Сослуживец. Ерунда, говорит Супруга. Сейчас против вшей есть надежные средства. Человеческая голова сложилась в результате длительной биологической эволюции так, что должна быть грязной в нормальном состоянии. Кто его знает, думает Сослуживец. Может она права. Надо попробовать. Грязь вообще нормальна в нашей жизни. Это чистота есть уклонение от нормы. Когда чистота становится всеобщим явлением, это уже пахнет режимом. Чистота привлекательна только тогда, когда все кругом в грязи.

Перейти на страницу:

Похожие книги