Происходящее меня заинтересовало, и я поспешил увидеть это скопление поближе. И похоже, что копали мы действительно очень и очень долго — возле Ничков, которые днем были тихие и спокойные, сейчас копошилось множество народу.
Я протер лицо, чтобы согнать сонливость прочь, но с удивлением обнаружил, что лагерь до сих пор ставится. Люди там — самые обычные. Нет ни солдат в доспехах, ни кого-либо еще, кто мог бы представлять для меня угрозу, я там не видел.
Самые обычные люди, которые пытались остановиться практически в чистом поле, в нескольких сотнях метров от Ничков. И, кажется, расположиться в самой деревне им просто не позволили.
Вроде бы как все проходило мирно, но шуму было гораздо больше, чем у переселенцев, которые перебирались ко мне в Рассвет. Я встал на месте, не доходя до лагеря, а потом, решив, что меня могут заметить, присел, скрывшись в траве.
В лагере помимо шума, происходило еще и какое-то движение. Постоянно перемещались люди, ржали кони, мычали коровы — чувствовалось какое-то беспокойство. Спешка.
Я решил, что нужно немного осмотреться, а уже потом подходить ближе. Мало ли что. Похоже, что это тоже беженцы, но пока что они еще не освоились на новом месте. Только-только прибыли, причем они очень торопились сбежать. Спешили больше, чем те, что прибыли ко мне.
Кто-то кричал, командовал. Кто-то говорил чуть спокойнее. Голоса доносились с разных сторон, так что мои догадки подтверждались с каждой минутой.
Сунув руку в карман, я пощупал руну. Что же я не догадался использовать ее против волков. Пара метко пущенных молний могла бы спасти жизнь одной из лошадей. А то и обеих.
Я тяжко вздохнул и продолжил наблюдать. Чуть позже началось самое интересное:
— Вали!
— Опрокидывай!
— Набок! Набок давай! Оглобли в землю упирай!
— Фургоны внутрь!
С треском и грохотом телеги на одной оси и двухосные тоже, не жалея, начали опрокидывать.
— Колеса-то! — крикнул кто-то.
И после двух перевернутых телег работы немного замедлились. Начали снимать колеса, чтобы телеги, похоже, вообще нельзя было использовать.
— Животных внутрь! — последовали новые приказы. И теперь уже они звучали грозно, если не грубо. Явно спешили.
Я попытался посчитать людей. К себе я их звать не собирался, потому что деть еще десятки переселенцев — некуда. К тому же десятки через несколько минут подсчетов превратились в плюс-минус шестьдесят человек.
Они массово опрокидывали телеги, старались успеть так, точно за ними черти гнались. Причем некоторые телеги даже пробовали сколотить друг с другом, используя короткие доски.
Я обратил внимание на то, что, несмотря на отсутствие доспехов, почти все были вооружены — чаще короткими мечами. Лишь у двоих было что-то более громоздкое.
Странно. Неужели это все же бандиты? Но нет, они бы скорее захватили Нички, как то было с Бережком. В голову закралась страшная мысль — вероятно, это солдаты, которые покидали линию фронта.
Но от кого же тогда будут защищаться несколько десятков человек? Ставя преграды в виде телег? Не слишком серьезная защита, однако, ответ не заставил себя долго ждать — грохот копыт, не стук, не шорох, а натуральный грохот, потому что всадников был целый отряд.
Они мчались с факелами над головами, держа в руках клинки — и даже не думали защищаться, когда в них улетело несколько стрел. В цель попала лишь одна, и та не достигла нужного результата. Всадник остался в седле, только покачнулся.
Расстояние между плохо выстроенной защитой и отрядом всадников стремительно сокращалось. Думать было некогда — даже второй залп ничего не смог сделать с атакующими. Паника среди защитников плохо сказалась на меткости. Ни одна стрела не попала в цель.
Рука, сжимавшая руну, сама собой выскочила наружу. Я, почти не целясь, сделал короткое движение запястьем. Прогрохотал гром, блеснула молния, которая ударилась в землю прямехонько перед отрядом нападавших. Всего лишь в считанных метрах перед защитой из поваленных телег.
Грохот напугал лошадей, а молния заставила отряд рассеяться. Напугались и защитники.
— Магия!
— Колдунство!
Крики стояли со всех сторон. Я хотел было пустить вторую молнию, уже приготовился — к тому же я не поднимался с места, надежно прикрытый высокой травой.
— Бежим!
— Стоять! Насмерть стоять!
Я присмотрелся — всадники вновь собирались в группу. Но и защитники продолжали пускать стрелы, на этот раз не залпом, а одиночные. Меткости им это не прибавляло.
Еще одно движение запястьем — теперь молния попала в землю сбоку от отряда. Лошади шарахнулись в сторону, но часть из них вместо того, чтобы обойти защиту, наткнулась прямо на телеги.
С ревом защитники набросились на выброшенных из седла всадников. Примерно половина отряда, посмотрев на происходящее, развернулась на сто восемьдесят и бросилась наутек.
Защитники, занятые пленением сбитых с седла противников, пытались поймать еще и лошадей. В след убегавшим практически не стреляли. Этого и не требовалось — улепетывали так быстро, что и стрелы бы не догнали.
— Молнии! Кто пускал молнии?
— На небе же ни облачка!
— Да звезд нет!
— Вон же!
— Магия!
— Колдунство!
