– Глаша, – жалобно произнес призрак.
– А-а-а-а-а, Антон! – заорала в ответ Аглая, дунула на свечи, лишая комнату последнего источника света, и отпрыгнула в сторону, роняя стул.
Одно из зеркал качнулось, не удержалось на столе, упало и разбилось. От криков и звона проснулась и заплакала в соседней комнате Женька. Голос дочери вывел Юльку из оцепенения. Метнувшись к выключателю, она нажала на кнопку. Лампочка под старинным, чуть нелепым абажуром зажглась, и обнаружился не призрак вовсе, а парень, с изумлением наблюдающий за поднятым им переполохом.
– Глаша, ты чего голосишь-то?
Юлька бросилась к дочери, подхватила ее на руки и вернулась в комнату на тот случай, если Аглае нужна помощь. Но девушка уже пришла в себя и стояла руки в боки, тяжело дыша и воинственно глядя на незнакомца.
– Антон, как ты здесь оказался?
– Да я уже больше недели здесь, – в сердцах сказал парень, оказавшийся несостоявшимся Аглаиным женихом, тем самым предателем, который на Новый год улетел отдыхать с другой. – Комнату снял в доме на другом конце деревни.
– Зачем?
– Да чтобы с тобой поговорить.
– И что же не поговорил?
– Решиться не мог, – признал он, – ты с таким лицом сердитым все эти дни ходила, что я боялся: ты скандал на всю деревню закатишь.
– Что ж ты из-за своей заграницы так быстро вернулся, да еще в деревенской глуши комнату снял? – с издевкой в голосе спросила Аглая. – Бортанула тебя твоя фифа? Решил обратно приползти? Так не выйдет, я предательства не прощаю.
– Вот потому я неделю к тебе и не подходил, – мрачно сообщил Антон. – Ты же если свою версию событий в голове сложила, то альтернативные варианты и рассматривать не станешь. Не было у меня никакой фифы, и за границу я не летал.
– А в аэропорту твоего двойника сфотографировали?
– Я кольцо тебе купил, – бухнул вдруг Антон. – В Америке, фирмы Тиффани. На заказ. Хотел в Новый год предложение тебе сделать. Приехать к твоему отцу и попросить руки. Кольцо из Нью-Йорка привезла одноклассница моего друга. Она теперь там живет и учится. Прилетела в Москву на Новый год, привезла кольцо, а я в аэропорту ее встречал. Правда, Глаш!
Он полез в карман пуховика и достал обитую сафьяном коробочку того самого небесного цвета, который не может не узнать ни одна женщина в мире. Лицо у Аглаи вытянулось, и взгляд поменялся, глаза внезапно стали бездонными.
– Я мотоцикл продал, чтобы это кольцо заказать, – признался Антон. – Не мог тебе сказать, что в Москву уехал. Тогда никакого сюрприза бы не получилось.
– А так суперский вышел, – язвительно сказала Аглая. – Ты почему пропал на три дня? Тебя что, инопланетяне похитили?
Но прежнего задора в голосе Аглаи не было.
– На обратном пути у друга, который привез меня в Москву, того самого, чья одноклассница в Америке, температура поднялась. Вот меня сразу по возвращении в карантин и определили. Я когда понял, что Новый год накрывается, хотел позвонить, а тебе добрые люди уже фотографию прислали. Ты телефон выключила, в соцсетях меня забанила и со всех радаров пропала. Я только третьего числа смог все анализы сдать: праздники же, ничего не работает. Получил ответ, кинулся к тебе домой, а брат твой сказал, что ты в Сазоново. Ну, я и приехал.
– Это ты под нашими окнами топтался? – строго спросила Юлька. Дочка на ее руках уснула, она отнесла ее обратно в кроватку и вернулась в гостиную, с любопытством глядя на незваного гостя. Ох уж эта романтика юности!
– Я, – понурился Антон. – Понял, что Глаша у вас ночует, а не у Веры Андреевны, и взял пару дней на раздумье. Вы же видите, какая она!
– Вижу, – согласилась Юлька, – замечательная. Только выводы и впрямь неправильные делает. Напридумывает сто бочек арестантов, а потом расстраивается. Да, Глаша? Согласись, что я была права.
– Права, права, ты во всем права! – Девушка закружилась по комнате, в порыве чувств бросилась Юльке на шею и расцеловала ее. – А в зеркале все равно Антон отразился! Так что не соврало гадание!
Она, блестя глазами, повернулась к молодому человеку и протянула руку к небесно-голубой коробочке.
– Покажи.
Антон встал на одно колено, извлек кольцо, действительно очень красивое, и торжественно произнес:
– Аглая Молчанская, выходи за меня замуж!
– Я согласна, – девушка прижала ладони к раскрасневшимся щекам. – Антош, ты прости меня, пожалуйста! Так стыдно, что я поверила, будто ты можешь меня предать.
– Ладно, проехали, – милостиво сказал молодой человек. – А у отца я все равно твоей руки попрошу. Потом.
– Что значит потом? – оказывается, за романтической сценой они и не заметили, как снова открылась входная дверь. На пороге стояла целая делегация – улыбающаяся Вера, ее муж Павел, а рядом с ним, боже мой, Олег!
– Вы приехали? – не веря своим глазам, воскликнула Юлька. – Боже мой, как же хорошо, что вы приехали! Олег, Павел!
