В конце лета Волк уехал из дома, чтобы заняться строительством, поскольку около полудюжины людей нуждались в его услугах. Теа была уже на седьмом месяце, и у нее болела спина. Перед отъездом Волк позаботился о дровах и хорошенько смазал жиром ворот колодца. Она смеялась над ним и говорила, чтобы он не вел себя как дурак, она, мол, прекрасно себя чувствует. Он построил кладовую для Феррел и новые полки в винном погребе «Красного дуба». Игейн переживал, что кто-то ворует у его гостей.
– Как правило, мелочи, монеты и безделушки, но у одного человека пропал кинжал из Чайо, рукоять которого была украшена маленьким рубином – по крайней мере, он сам так говорит. Если пойдут слухи, что у нас завелся вор, никто не захочет снимать у меня комнаты!
Когда Волк вернулся домой, он обнаружил там Фелицию, малыша Кевина и Марцию, которые заняли спальню. Они хихикали и суетились, давая ему понять, что наверху для него нет места. Он спал внизу, завернувшись в одеяло. Ночью по нескольку раз просыпался, ему не хватало ровного дыхания Теа и потолка над головой.
Примерно за месяц до рождения ребенка Теа перестала с ним разговаривать. Ее прекрасные волосы были вечно спутаны, а лицо стало почти изможденным, хотя живот был огромным. Она даже не смотрела в сторону мужа.
– Это настроение, оно пройдет. Не трогай ее, – успокаивала Фелиция, однако поведение жены пугало Волка.
Он попытался с ней поговорить, но Теа молча отворачивалась. Он приносил ей игрушки, сделал колыбель для сына, но она не желала на них смотреть – да и на него тоже. Один раз в саду он накричал на нее, и из дома тут же выскочила Фелиция и велела ему уйти, заявив, что он только делает Теа хуже.
Волк отправился ловить рыбу, но в тот день форель от него пряталась, и ему ничего не удалось поймать. Тогда он отправился на охоту и убил жирного барсука. Позже развел на лугу костер и положил свою добычу в огонь.
Из дома вышла Фелиция и заявила:
– Теа говорит, что ее тошнит от этого запаха.
– Пусть сама мне скажет, – ответил Волк.
Стоя напротив него, по другую сторону костра, Фелиция уперла руки в бока и наградила его сердитым взглядом. В сиянии теплых сумерек она была очень похожа на Теа.
– Такое случается. Тебе нужно быть терпеливым. Все закончится, когда родится ребенок.
– Моя жена не хочет со мной разговаривать, а ты твердишь, что я должен быть терпеливым. – Он повернул барсука другим боком, жир закапал в огонь, который тут же зашипел. – А ну-ка, говори, что происходит.
Дым заставил Фелицию отойти на пару шагов, но она снова подошла к нему.
– Теа боится.
– Боится рожать?
– Она боится рожать твоего ребенка. – Фелиция искоса посмотрела на него. – Она сказала нам, что ты меняющий форму… Маме и мне. Меррит ничего не знает.
– И что ты думаешь по этому поводу?
– А что я должна думать? – резко спросила она. – В нашей семье до сих пор никто не выходил замуж за волка.
– А в моей семье это обычное дело.
Он хотел пошутить, но Фелиция разозлилась.
– Ты не из наших мест, ты не знаешь…
– В таком случае именем Богини, расскажи мне то, чего я не знаю!
Она как-то вся сникла и, помолчав, произнесла:
– Говорят, что Дракон, лорд Карадур, появился на свет не как человеческое дитя, а в виде дракона, с когтями и острыми зубами. Его мать умерла, а единоутробный брат, Тенджиро, был весь истерзан и тоже чуть не погиб. Теа боится, что твой ребенок родится волком, с зубами и когтями.
– Клянусь яйцами Имарру, почему ты мне ничего не сказала? – Волк отбросил в сторону вертел и направился к дому. Ворвавшись в спальню, он увидел, что Теа с осунувшимся лицом лежит на кровати, на боку. Марция зашипела на него, точно кошка.
– Вон отсюда, – рявкнул он, и она выскочила из комнаты.
Волк опустился на колени около кровати, и Теа отвернулась к стене.
– Любимая, сердце мое, послушай меня. Моя мать родила шестерых детей, четверо из них меняющие форму, и каждый появился на свет розовым, с бархатной кожей, как самые обычные малыши. Моя сестра Каяли, меняющая форму, она на двенадцать лет младше меня, я видел ее через десять минут после того, как она родилась. Она ничем не отличалась от тебя и меня, а вопила даже громче Кевина. Наш сын будет розовым, толстым и беззубым, как и должно быть. Я тебе обещаю, что так и будет, Теа, клянусь тебе.
Крепко обняв жену, Волк гладил ее по голове и повторял слова утешения. Теа молчала, но не вырывалась.
А ночью она спустилась к нему, когда все уснули, и села рядом в темноте, прижавшись к его плечу.
– Как ты хочешь его назвать? – спросила она.
– Сама решай. Мне все равно.
Через три дня Фелиция отправила Марцию в Слит. А к вечеру следующего появилась Рейн в сопровождении жрицы Сирэни.
– Уходи, – сказала Рейн и погладила Волка по плечу. – Отправляйся в деревню. И не волнуйся, если сосчитать всех детей, которых мы вместе приняли, их будет около сотни. Теа молодая и сильная. Ступай.
