Добрый человек Пейре Санс послал своего ученика Пейре Фильса найти Гильельму в снегу и привести ее в тепло и уют дома. Она дрожала и стучала зубами у огня, с раскрасневшимся лицом и блестящими от слез глазами, а в это время Пейре Бернье мрачным голосом снова и снова повторял свой рассказ о случившемся: в то утро они вышли с хутора Саллиез, возле Сегревилля. Поскольку им предстоял долгий поход Сальези вышли с на Верден — Лаурагэ, юный Гийом Сикре предложил Жауму из Акса, жестоко страдавшему от болей в левой ноге, своего мула. Так они и пошли. Пейре Бернье шел впереди, показывая дорогу. Потом ехал Жаум из Акса на муле, а за ним следовали Фелип де Талайрак и Гийом Белибаст, отличные ходоки. Бернат Белибаст прикрывал их сзади. Но путешествовать так было большой ошибкой. Он, Пейре Бернье, со всем своим опытом подпольной жизни и опасных авантюр, не должен был этого допускать ни в коем случае. Никогда нельзя ходить всем вместе. Да еще и среди бела дня. И особенно нельзя рисковать тем, что в подобной экспедиции участвуют сразу трое добрых людей. Но таким теплым и искренним было гостеприимство братьев Сикре из Саллиез, таким счастливым чувствовал себя он сам, представляя себе, как он приведет к верующим из Верден — Лаурагэ, после стольких лет одиночества, сразу троих добрых пастырей. Таким тихим был этот морозный день, казалось, всякое движение застыло в дымке паморози. Только фигуры путешественников выглядели живыми, только они двигались, наполовину скрытые туманом.
Вечером, как только они пересекли границу Лабеседе, из тумана внезапно вынырнул отряд солдат. Сначала они увидели чьи-то мрачные фигуры, а потом стало ясно, кто это. Их было десятеро, четверо конных, шестеро пеших. Их появление было не случайным. Они явно поджидали свою добычу. Они дали пройти Пейре Бернье, а потом двое вооруженных людей загородили дорогу остальным. Они направились прямо к троим добрым людям: двое солдат взяли под уздцы мула, а еще двое схватили Фелипа и Гийома. Пейре Бернье, которого держали еще двое, словно во сне, видел, как Гийом Белибаст резким рывком оттолкнул держащего его солдата в снег и бросился бежать в лес, а Жаум из Акса, соскользнув со своего мула, попытался, хромая, бежать вслед за ним. Но конный стражник преградил путь доброму человеку Гийому. А когда Бернат Белибаст вышел к месту происшествия и рванулся, чтобы помочь бежать доброму человеку Жауму, еще двое всадников быстро оборвали его попытку.
Завязалась потасовка, в которой все солдаты разом бросились на своих пленников, пытаясь обездвижить и связать их. Оба брата Белибаста сражались как бешеные, сопротивляясь с мрачной решимостью и рвением. Старший из них, добрый человек, пытался освободиться и вырваться, а младший, верующий, к тому же наносил солдатам ответные удары. Фелип со связанными за спиной руками стоял на коленях возле Жаума из Акса, лежавшего в снегу. Именно тогда Пейре Бернье, внимательно следивший за малейшей возможностью удрать от двух державших его стражников, тоже охваченных всеобщим возбуждением, почувствовал, как их хватка несколько ослабла. И нанеся им резкий и неожиданный удар, он рывком освободился и исчез в лесу так быстро, что никто даже не успел отреагировать.
Долго еще он слышал злобные и гневные крики. Сколько мог, оставался под прикрытием густой чащи леса, защищавшей его от всадников, и использовал все свое знание местности, чтобы убежать от пеших. Внезапно наступившая ночь спасла его. С тяжелым сердцем он добрался до Верден — Лаурагэ, постучался в двери, где его ждали, и сказал пароль. Это был дом добрых верующих, на которых можно было рассчитывать — Фаурэ, родственники Серданы. Большую часть ночи они провели, обсуждая случившееся. Прежде всего, они пытались выяснить, конечно же, откуда была утечка информации. Ведь то, что произошло, можно было объяснить только одним: кто-то донес. Солдаты явно были в засаде, и знали, что по этой дороге пройдут сразу трое добрых людей. Засада была у границ Лабеседе, на дороге, ведущей на Помаредэ. Они перебрали по очереди всех верующих, которым было об этом известно. Точно о маршруте знало только несколько человек. Осталось только разобраться, кто из них мог быть заинтересован в доносе, и кто, возможно, это сделал. Сказал местному попу? Епископу Сен — Папуля? Лейтенанту сенешаля? Скорее всего, доносчик пытался смягчить сурового судью, облегчить тяжесть наказания, добиться помилования кого-нибудь, заключенного в Мур… Инквизитору, несомненно, сразу же передали эту информацию.
Пейре Бернье прервал свой рассказ. Его доброе лицо, на котором виднелись следы сильной усталости, сделалось жестким, а взгляд напряженным.
