Зима катаризма полностью

— Это мой брак — стыд и мерзость! — закричала молодая женщина. — Вот почему я хочу разорвать его.

— Тише, Гильельма, я все это знаю. Я понял, что брак, заключенный священниками в церкви не имеет никакого особого значения в глазах Бога. Но с человеческой точки зрения все выглядит именно так.

— Я ухожу не потому, что собираюсь гулять и бродяжничать, и не потому, что ищу другого мужчину! Я ухожу потому, что не могу больше этого выносить. Единственное, что мне осталось — это служить добрым христианам и идти по дороге добра.

— А Бернат?

Гильельма расплакалась.

— Я ведь хотела, чтобы Бернат стал моим мужем. Впервые, когда он пришел вместе с тобой в Монтайю, я была еще девочкой, но когда я увидела его, то уже не желала никого другого. А теперь я не уверена, что мы сможем начать новую жизнь как мужчина и женщина…

Пейре улыбнулся, его взгляд просветлел, он положил ей руку на плечо и ласково сказал:

— Успокойся, Гильельма. Неужели и в своем сердце ты говоришь себе, что тебе было бы противно, если бы Бернат прикоснулся к тебе? Время сделает свое дело. Ведь так явственно притяжение, существующее между Бернатом и тобой…

Наступил полдень. Пейре очень проголодался, а Гильельма должна была возвращаться в город. Она вытерла слезы, на ее губах появилась упрямая улыбка, и она спрятала свое сарацинское украшение под рубаху, чтобы укрыть его от враждебного взгляда. Она была счастлива, чувствуя его прикосновение к коже. Пейре снял с пояса кошель и протянул ей:

— Я подожду здесь, в тени, а ты возьми это — там есть немного денег, — сказал он. — Когда будешь возвращаться, купи мне чего-нибудь поесть. К примеру, хлеба и сыра… И будь поосторожнее с бондарем!

Возвращаясь домой, Гильельма летела, как на крыльях, хотя только — только перевалило за полдень. Дома она молча поела, не сказав даже двух слов ни мужу, ни его матери. Потом она снова вернулась на луг с продуктами в котомке. Сидя рядом с братом, она словно чувствовала его голод и любовалась, как он своими красивыми зубами жадно кусает хлеб с сыром, купленные в городе. Слегка улыбаясь, Пейре передал ей свою флягу с вином, словно доброму товарищу, и она отхлебнула вина, даже не поперхнувшись.

Двое молодых людей стали косить траву на лугу, после чего Гильельма разложила ее сохнуть. Тогда Пейре продолжил свой прерванный утром рассказ о ночном посещении Монтайю:

— Родители знают, что твой уход предрешен, и все организовано. Как ты понимаешь, мать очень беспокоится о тебе. Но она рада твоєму счастью. А вот отец сказал мне, что передает тебе родительское благословение…

Растрогавшись, Гильельма опустила голову и улыбнулась, словно и на самом деле почувствовала тепло отцовской руки. И поскольку она молчала, Пейре добавил более резким тоном, в котором смешивались лукавство и озабоченность:

— Зато отец не преминул упрекнуть меня в том, что я плохо поступил, что так задержался и не вернулся вовремя к Бертомью Буррелю! Он сказал, что мой хозяин дал мне этот отпуск по неосторожности, и что он не представляет, как это он вообще доверяет мне смотреть за своей отарой, с бараном во главе или без. — Гильельма, улыбаясь из вежливости, полезла под рубаху, вынула оттуда кожаный шнурок, с висящим на нем сарацинским украшением, и поднесла его к губам. — Но ты не беспокойся обо мне, — продолжал ее брат, смеясь, — я уже многое видел в жизни, и надеюсь увидеть еще. Мы с тобой вступаем на истинный путь, и я знаю, что сопровождая тебя, поступаю в соответствии со своей верой. Теперь тебе пора домой, Гильельма. Уже поздно. Настал момент, когда не следует вызывать ни малейших подозрений… Вернись в последний раз в дом бондаря, и будь бдительна. Дождись, пока все уснут. Я буду ждать тебя ночью так долго, сколько будет нужно, на перекрестке дорог возле кладбища у входа в город, там, где начинается дорога на Мирпуа…

Ночью, в час первых петухов, Гильельма присоединилась к старшему брату, ожидавшему у распятия возле кладбища. Она взяла с собой полотняную котомку, в которую положила свадебное платье и покрывало, которое она принесла из Монтайю — свое приданое. Той ночью двое молодых людей ушли дорогой на Мирпуа.

Мирпуа, потом Бовиль, потом Караман. Потом спросить дорогу.