Он лежал на правом боку, когда узкая теплая ладошка коснулась бедра. Темнота была абсолютной. Так и не представившаяся женщина властно прижалась задом к его паху и утробно застонала, обнаружив ответную реакцию. Ловкими нежными пальцами нашла, ощупала, направила. Женя тоже погладил ее бедро, подался вперед и уже не смог сопротивляться инстинкту. Тело хозяйки было гладким, упругим, молодым и страстным.
Евгений даже не вспомнил ее жуткого лица – ни во время, ни после, когда сжимал женщину в своих объятиях.
Когда проснулся, хозяйки рядом уже не было. Спрыгнув с кровати, прошел из спальни в соседнее помещение – спортзал. В углу стоял опутанный проводами велогенератор. Ну что же, понятно, откуда у них свет.
В помещении пахло женским потом, но не перекисшим, а свежим. Сталкер решил не спешить, сделал полноценную зарядку. Потом двинулся дальше и оказался в помещении с овальным деревянным столом и стульями вокруг него. Обнаженная хозяйка сидела на столе нога на ногу с чашкой чая в одной руке и водила пальчиком второй по ободку другой чашки, стоящей рядом. Огонь из распахнутой дверцы печи отбрасывал на стены уютные отблески.
– Алена-а-а, – произнесла женщина вместо приветствия.
– Женя.
Сталкер улыбнулся и посмотрел на стол. Четыре пустые чашки, одной из которых играла хозяйка, тонкие, белые. Редкость по меркам метро.
– Ну что, толстый, возьмем этого Женю в нашу компанию? – обратилась Алена к чашке.
Ей никто не ответил, но женщина вдруг задергала головой, словно ее пнули в спину, и зашипела:
– Тебя, лопоухий, никто не спрашивает!
«С кем она разговаривает?» – парень еще раз поразился тому, что древняя, старушечья голова оказалась приставленной к молодому телу.
Алена схватилась за виски руками так же, как вечером, и несколько раз сильно встряхнула голову. Фыркнула, снова заметила сталкера. На лбу у нее заблестели бисеринки пота.
– Женя, останешься с нами? – спросила она и улыбнулась совершенно по-детски.
– Ну, не знаю, – принялся врать Евгений. – У меня дела, друзья…
– Угу…
Алена провела указательным пальцем по несуществующему ожерелью, чуть ниже границы ороговевшей маски лица старухи и тела юной девушки. Женю поразил грациозный, обворожительный и даже аристократичный жест. Алена призывно раздвинула ноги, и парень вдруг обнаружил себя стоящим на коленях. Пальцы любовницы погрузились в его коротко стриженые волосы…
– Все с тобой понятно. Собирайся. Противогаз тебе найду. Фильтры старые, но в метро добудешь себе свежих. Пойдем, зверушку проведаем. Узнаешь, чем я живу.
Теперь женщина почему-то старательно избегала взглядов Евгения.
– А что за зверушка?
Парень шел следом за Аленой и не знал, куда девать свободные от автомата руки. Разговаривать со спиной тоже было непривычно. Но женщина не оборачивалась и старательно прятала взгляд.
– Бобер. На той стороне остров есть. Их там еще до войны развелось – тьма-тьмущая. А как срань настала, мутировали… и вот! Хозяйничают ниже по реке. Я его неделю свежей юшкой приманивала.
Алена вдруг остановилась и посмотрела на темное небо. Женя тоже глянул вверх: день? Ночь?
– Говорят, люди не случайно узнают друг друга. Каждая связь зачем-то нужна. Ты как думаешь, наша с тобой встреча была зачем?
Так и не увидев среди туч ничего путного, женщина принялась рассматривать мерзлую землю.
– Ну, это… – Женя покраснел под противогазом. – Я стал мужчиной! Спасибо, кстати.
– Я про другое, – спутница жестом пропустила его вперед. – Какой урок ты вынесешь из нашей встречи?
Парень посмотрел в темноту под своими ногами, но не увидел ничего, кроме расплывчатых контуров растений.
– Урок?
Сталкер дернулся, потому что Алена приблизилась вплотную и из-за плеча произнесла прямо в ухо:
– Урок коварства!
Сильным пинком она отправила Женю вперед, вниз, в яму. Все как вчера – скольжение, полет, падение.
Хозяйка не стала снова маскировать ловушку ветками, и света оказалось достаточно, чтобы разглядеть вчерашнее чудовище. Она заглянула в яму.
– Слышь, воин! Он тебя все равно сожрет, так снял бы противогаз, не порть вещь, а?
– Да пошла ты…
Парень шагнул в центр. «Снова арена», – подумал он.
Бобер оскалился, окутался паром от дыхания, дернулся влево-вправо, чтобы обойти сталкера, но Евгений не повелся на ложные выпады, а сделал шаг вперед, чтобы разглядеть ярость в глазах зверя.
Бобер пустил слюну. «Правда, голодный». Женя сделал еще шаг навстречу зверюге. Бобер не шевельнулся, лишь несколько раз совсем по-детски, плаксиво шмыгнул носом.
– Бедненький!
Сталкер схватил бобра за резцы, рукавицы ОЗК противно скрипнули, но сразу не расползлись. Он заглянул жертве прямо в глаза, уверенный в своей власти мизерикорда.
«Зверюга ослабела от голода, сейчас она поймет, зачем я тут». Но бобер не сдался. Он легонько боднул Женю лбом так, что тот отлетел к противоположной стене. А потому бобра началась истерика. Как припадочный, он катался по земле, дробно сучил ногами, когда оказывался на спине, сам себя бил хвостом-лопатой, выл, вопил, скулил и рычал. Парень только успевал отпрыгивать в сторону. Бобра он не коснулся ни разу, и в глаза тому больше не заглядывал.
