Она с минуту задумчиво изучала ее. Потом сказала:
– Я полагаю, ты подарил этому малышу велосипед на Рождество.
– Верно.
Она посмотрела на него.
– Ты хочешь сказать, у тебя есть ребенок?
– Его зовут Джорджи.
– Ты женат?
– Нет.
Она отбросила фотографию.
– О господи! – яростно сказала она. – Что вы за люди такие, Пешковы!
– Не понимаю, о чем ты говоришь! – в отчаянии воскликнул он.
– Еще один незаконный ребенок! Еще одна женщина будет его воспитывать одна!
Он понял, что в Джеки она видела себя в юности.
– Мама, мне было пятнадцать лет…
– Почему нельзя, чтобы все было по-человечески? – обрушилась она на него. – Ради всего святого, что плохого, если ребенок родится в законном браке?
Грег опустил голову.
– Ничего…
Ему было стыдно. До этого момента он сам себе казался пассивным участником этой драмы, даже жертвой. Все, что произошло, сделали с ним отец и Джеки. Но его мать смотрела на это по-другому, и сейчас он понимал, что она права. Он не задумывался, когда спал с Джеки; он не расспрашивал ее, когда она беззаботно сказала, что о контрацепции беспокоиться не надо; и он не стал перечить отцу, когда Джеки ушла. Он был очень молод, это так; но если он был достаточно взрослый, чтобы с ней спать, то он был достаточно взрослый, чтобы принять ответственность за последствия.
Мать все еще бушевала.
– Ты что, не помнишь, как ты сам говорил: «А где папа?», «А почему он не ночует с нами?», «А почему нам нельзя пойти с ним домой к Дейзи?». А потом, когда ты подрос, какие драки ты устраивал, когда мальчишки тебя дразнили! А как ты злился, когда тебя не приняли в этот чертов яхт-клуб!
– Конечно, я помню.
Рукой в перстнях она ударила по столу так, что задрожали хрустальные бокалы.
– Так как же ты мог обречь другого ребенка на такие же мучения?
– Я узнал о его существовании всего два месяца назад. Отец угрожал его матери.
– Кто она?
– Ее зовут Джеки Джейкс. Она официантка.
Он достал другую фотокарточку.
– Симпатичная негритяночка, – со вздохом сказала мать. Она успокаивалась.
– Она надеялась стать актрисой, но, наверное, рассталась с этой мечтой, когда родился Джорджи.
– Да уж, ребенок погубит карьеру вернее, чем гонорея, – кивнула Марга.
Грег отметил: мать подтвердила, что актрисе для того, чтобы добиваться успеха, надо спать с нужными людьми. Ей-то откуда об этом знать? Хотя она же была певицей в ночном клубе, когда встретилась с его отцом…
По этой дорожке он идти не хотел.
– А ей ты что подарил на Рождество? – спросила мать.
– Медицинскую страховку.
– Хороший выбор. Лучше, чем плюшевого мишку.
Грег услышал шаги в прихожей. Отец вернулся. Грег торопливо сказал:
– Мама, ты встретишься с Джеки? Будешь относиться к Джорджи как к внуку?
Она прикрыла рот рукой.
– О боже, я – бабушка… – Она не знала, ужасает ее это или радует.
Грег наклонился к ней.
– Я так не хочу, чтобы отец его отверг… Ну пожалуйста!
Она не успела ответить: в комнату вошел отец.
– Привет, милый, – сказала Марга. – Как прошел вечер?
С угрюмым видом он уселся за стол.
– Ну, мне подробнейшим образом перечислили все мои недостатки, так что можно сказать, я прекрасно провел время.
– Бедный. Но поел ты хорошо? А то я в одну минуту приготовлю тебе омлет.
– Еда была нормальная.
Фотографии лежали на столе, но Лев пока их не заметил.
Вошла служанка.
– Господин Пешков, вы будете кофе?
– Нет, спасибо.
Марга сказала:
– Принеси водки: может быть, чуть позже господин Пешков пожелает выпить.
– Да, госпожа.
Грег заметил, как мать заботится, чтобы отцу было удобно и приятно. Наверное, именно поэтому Лев ночевал здесь, а не у Ольги.
Служанка принесла на серебряном подносе бутылку водки и три маленьких рюмки. Лев по-прежнему пил водку по-русски, не разводя и не охлаждая.
Грег сказал:
– Отец, ты ведь знаешь Джеки Джейкс…
– Опять ты о ней? – раздраженно сказал отец.
– Да, потому что есть факт, которого ты не знаешь.
Это был хороший способ привлечь его внимание. Он терпеть не мог, когда другие знали что-то, чего не знал он.
– Какой?
– У нее есть ребенок.
Грег подтолкнул к отцу фотографию через стол.
– Твой?
– Ему шесть лет. Как ты думаешь?
– Об этом она ни слова ни сказала.
– Она тебя боялась.
– Что, она думала, я с ним сделаю, зажарю и съем?
– Не знаю, отец. Ты же специалист наводить на людей страх.
Лев испытующе взглянул на него.
– Однако ты учишься.
Он говорил о той сцене с бритвой. «Может быть, я тоже учусь наводить на людей страх», – подумал Грег.
– Ну и зачем ты мне показываешь эти фото?
– Я подумал – может быть, тебе будет приятно узнать, что у тебя есть внук.
– От чертовой двухгрошовой актриски, которая хотела заграбастать себе богача?
– Милый! – сказала мать. – Не забывай, пожалуйста, что я тоже была двухгрошовой певичкой, которая хотела заграбастать себе богача.
Он был в бешенстве. Секунду он сверлил взглядом Маргу, но потом выражение его лица изменилось.
– Знаешь что? – сказал он. – А ведь ты права. Кто я такой, чтобы судить эту Джеки Джейкс?
Грег и Марга смотрели на него, удивленные этим внезапным самоуничижением.
