Здесь было тихо и спокойно. Дурацкий шум торжества не стучал в висках. Гиппогрифы рассматривали с нескрываемым любопытством незнакомую ведьму, которая только-только подошла и опёрлась о деревянным столб. Ей хотелось отрастить такие же мощные крылья и улететь. Почувствовать себя свободной. Ощутить иголки порывов ветра и развевающиеся локоны. Она невольно улыбнулась и вспомнила, как Малфой впервые посадил её на спину Когтя, своего любимца. Адреналин стучал в ушах, дыхание останавливалось, а крепкая рука Драко прижимала её к седлу.
— Решила улететь в закат? — в темноте раздался ухмыляющийся голос.
— Ты пьян? На улице ночь, какой закат? — огрызнулась Гермиона.
— Когда ты успела стать такой ядовитой?
— В тот же день, когда ты меня бросил.
— Так всё было по-твоему? Разве я не звал тебя с собой? Разве не подарил кольцо своей матери? — Драко погладил Когтя, даже не взглянув на Грейнджер.
— Звал, конечно. И не пришел на встречу с моим отцом, выставив наивной дурой. Ты трус.
Малфой за несколько шагов пересёк расстояние между ними. Его горячее дыхание обжигало шею. Стало трудно держаться на ногах. Практически невозможно.
— Я не мог бросить своих людей, а твой отец не хотел впускать в замок ведьмаков. Можешь меня называть как хочешь, но я не трус.
— Ты даже не попытался! Сбежал в горы, оставив меня одну разбираться со всем.
— Если бы я заставил тебя выбирать между мной и всеми жителями Мелитлива, что бы ты сделала? — его серебристые глаза выжигали дыру.
— Ты и заставил, когда предложил скрыться в Горбатом хребте вместе, — Гермиона вскинула подбородок и почти касалась лбом его губ. — Я свой выбор сделала. И ты тоже. И уже ничего не исправить.
Он стоял опасно близко. Хотелось прижаться к нему всем телом, поцеловать, почувствовать сильные руки на своей талии. Низ живота наполнился тёплом, разливающимся тягучей патокой.
— Уже исправил, — выдохнул Драко. — Теперь ты Гермиона Джин Малфой.
— Я не твоя, — она едва слышно шептала.
— Ложь. И ты сама это понимаешь.
— Понимаю, но мне нужно снова научиться тебе верить, — признала правду Гермиона, не скрывая своего гнева.
Она хотела сказать что-то ещё, но в последний момент передумала. Возможно, Грейнджер могла бы простить и забыть, ведь у Драко тогда не было другого выбора. Так же как и у неё. И, возможно, у них есть шанс. Есть будущее.
— Мне пора. Завтра моя очередь охотиться в западных частях.
— Нет. В Мраколесья сейчас опасно идти одной.
— Я беру с собой охотниц: Полумну и Асторию, так что… — начала было Гермиона.
— Ведьмаки пойдут с вами. Тео и Блейз, я доверяю им больше всех, — жестко ответил Драко.
— Мои охотницы справятся. Астории нет равных в стрельбе из лука, а Полумна отличный поисковик. Пусть ведьмаки помогают с ремонтом крепости.
— Милая, твоё право выбора в данной ситуации риторическое. Завтра приедет Лейстрейндж за гиппогрифами, это значимая сделка, поэтому я должен быть здесь! — холодно проговорил Малфой. — И я не хочу слышать капризы. Мне плевать, насколько хорошо обучены твои девочки. Я должен знать, что ты в безопасности.
Гермиона гневно разглядывала каждую чёрточку острого лица. Его люди не знают местность и неизвестно, как поведут себя в экстремальной ситуации, но Грейнджер помнила, что переубедить Малфоя, когда он говорил таким тоном, нельзя. Надо дать ему шанс. Довериться. Она подавила возмущение и желание ругаться.
— Если их убьют, это будет целиком твоя вина, — Гермиона развернулась и пошла в западное крыло, в свою спальню.
Несколько движений палочкой, и камин зажегся, а одеяло и подушка из шкафа приземлились на пол возле постели. Первая брачная ночь, как и все последующие, должна быть именно такой. Холодной. Раздельной. Спокойной.
День был настолько тяжелый, что стоило Гермионе прилечь, как она тут же уснула.
Драко поднялся немного позже: проверил гиппогрифов, дал четкие указания Теодору и Блейзу, проследил, чтобы на стенах стояло достаточно дозорных. Теперь Мелитлив — его новый дом. Клан переживет эту зиму, а он… Он должен пережить ненависть любимой женщины. Поднимаясь в спальню, Малфой думал только о её чувственных губах, плавных изгибах и длинных кудрявых волосах. Прекрасная, словно очертания гор в предрассветном тумане. Красивая, словно первый снег, медленно падающий на замёрзшее озеро. И такая же ледяная.
Малфой толкнул дверь и увидел, что жена любезно приготовила ему место возле кровати, на полу. Он знал Гермиону достаточно хорошо; Драко мог бы залезть к ней, обнять, прижать к себе, и она бы откликнулась, но… Уступить, чтобы потом взять больше. Тактика, которая превосходно работала. Пришлось улечься на твёрдый пол и уснуть.
