Арина вызвалась помочь с уборкой снега. Вместе с отчимом они усердно раскидывали влево-вправо все, что выпало за день. Так, минут за пятнадцать им удалось расчистить проезд, чтобы открыть ворота и впустить машину. Мама тем временем скрылась в доме с пакетами. Убедившись, что она занята ужином, Арина тут же схватила деревянную лестницу и приставила ее к задней части дома.
– В картонной коробке за стопкой пластиковых панелей, – сказал ей отчим, стуча лопатой о каменную плитку.
– Что? – Арина застыла, едва взявшись за лестницу.
– Рисунки. Они там. Только тсс! – поднес он палец к губам.
Еще дважды стукнув, он сбил последние комья снега с черенка и поставил лопату в гараж. Быстренько закрыв железные створки на замок, Егор поспешил в дом и бросил напоследок уже поднимавшейся наверх Арине:
– Не задерживайся, у тебя есть несколько минут до первого неудобного вопроса.
– Хорошо, – кивнула Арина и продолжила подниматься.
Арина сняла варежку и теплыми пальцами аккуратно приподняла крючок из железного ободка. Затем толкнула деревянную зеленую створку вперед. Та легко подалась и с хрустом открылась, перемалывая снег, набившийся в расщелины.
Внутри плотным туманом висела пыль. Пахло стариной. Свет прорывался только через дверцу. Арина приметила стопку вертикальных панелей. Она попыталась аккуратно сдвинуть их в сторону, но не знала, что под ними уложен старый сервиз из чашек с блюдцами. Он заявил о себе, с грохотом разъехавшись в стороны. БУ-БУМ!
Арина оцепенела.
– Что это? – донесся снизу голос мамы.
– Ветер гуляет, – соврал отчим.
– А где Арина?
– Она… осталась лепить снеговика.
– Чего? Какой снеговик? Ужинать пора.
– Сейчас позову!
Арина поняла, что у нее есть не больше минуты. Она тут же открыла картонную коробку. Внутри лежали связки грязных от пыли и возраста бумажных листов. Арина беспорядочно перебирала их – распечатки, документы…
– Арина? – громко спросила мама.
Вот оно! Со дна коробки выглянула стопка разрисованных страниц. Арина достала несколько. С каждого листа на нее смотрела страшная тварь, нарисованная черным карандашом. И на этой странице! И на той! И на другой! Арина листала их, бегая глазами. Ее охватили смятение и тревога.
– Ты тоже видишь эти сны? – удивленно прошептала Арина.
– Тебя ждут, – раздался совсем рядом голос отчима.
Арина обернулась. В дверце позади торчала голова Егора.
– Ты знаешь, почему она их рисовала? – спросила Арина, показав страшных тварей Егору.
На мгновение Егор замолчал. Его серые глаза сфокусировались на мрачных карандашных рисунках. Добряк уступил место злодею? Но улыбка тут же вернулась.
– У твоей мамы богатое воображение. Как и у тебя. Вы друг друга стоите, – усмехнулся Егор. – Пойдем ужинать.
ВШ! Искусственные языки пламени вспыхнули в электронном камине. Мама заняла свое место за столом рядом с Егором. Арина сидела напротив. В большом кухонном окне позади них уже темной густой синевой опустился вечер. Порывы ветра тарабанили снежными хлопьями.
Зима пришла.
– Я тут подумала… – задумчиво глядя в окно, начала мама. – Давайте закончим с фигурным катанием?
Никто точно не скажет, сколько длилась гробовая тишина, повисшая в кухне. Егор, который только взял салатницу, чтобы отсыпать себе крабового, аккуратно поставил ее обратно. Так тихо, будто за любой шум от мамы могло прилететь еще какое-то внезапное предложение.
– Не поняла? – удивилась Арина.
– Опасный… – мама пыталась подобрать аргумент, – вид спорта. Опасный. Можно поломать ноги, разбить голову. Если постоянно падать.
– Я не падаю «постоянно», – возразила Арина.
– Только зимой, да, – нервно согласилась мама. – Я бы не хотела, чтобы зима… – Она выдержала паузу и закончила со вздохом: – Чтобы зима как-то тебе навредила.
– О чем ты? – недоумевала Арина.
– Я что-то тоже не очень… так сказать… – пожал плечами Егор.
Мама осознавала, что звучит неубедительно. Потому что лгала. Пришлось корректировать тактику.
– Надо заниматься тем, что у тебя будет получаться.
– Но у меня получается!
– Нет.
– Да!
– Одно дело – тренировки, другое – соревновательный сезон. И к сожалению, он всегда зимой!
– Чемпионат мира весной!
– До него доехать надо! В твоем случае – доползти!
– Это грубо, – вставил Егор.
– Уж как есть, – завелась мама.
– Арина отлично катается! – вступился Егор. – Я слабо разбираюсь, но то, что я видел, – эта пластика, скорость…
– Все это не имеет смысла, – продолжала атаковать мама, – если каждый год падать с декабря по февраль!
– Но я же…
– Что происходит зимой, Арин? – прямо спросила мама. – Ни тренер, ни психологи, никто не может сказать! Может, ты скажешь? – и добавила акцентировано по словам: – Что. С тобой. Происходит. Зимой.
– Это ты мне скажи!
– Мне откуда знать!
– Изабелла Леонидовна сказала, что это может быть связано с моим детством, – пошла в атаку Арина.
Глаза Егора сверкнули. То ли зрачки поймали отражение огненных лепестков, пылающих в камине. То ли что-то воспламенилось на мгновение внутри самого Егора, его собственный секрет.
– Твой тренер – эксперт в хореографии, а не в наших семейных делах, – строго осекла мама.
