Она села перед зеркалом, взяла купленные в торговом центре ножницы, накинула полотенце на шею и стала подрезать волосы. Скорпион наблюдал за ней, потом стал искать в ноутбуке информацию о грузовых рейсах в Киев. В гостиной был старенький телевизор. Они включили его и нашли новостной канал.
Кожановский и Горобец обвиняли друг друга в организации убийств ради победы на выборах. Горобец требовал отсрочки выборов, чтобы партия «Свобода» могла выдвинуть другого кандидата. Во всех крупных городах Украины начались прямые столкновения между черноповязочниками и сторонниками Кожановского. Корреспондентка брала интервью у черноповязочника, который, угрожающе уставившись в камеру, говорил, что они знают, что сделать с Ириной Шевченко и иностранцем, если найдут их раньше милиции. Ирина приостановила стрижку. Они со Скорпионом смотрели друг на друга в зеркале.
Скорпион помог ей остричь волосы сзади. Когда дело было закончено, перемена оказалась невероятной. У нее была короткая, почти мужская стрижка, на лоб косо свисала челка, и все это делало ее совершенно иной, трогательной и притом невероятно сексуальной.
— Я чувствую себя голой. Это не слишком ужасно? — спросила она.
Скорпион никогда не видел столь красивой женщины. Появилось ощущение, что они одни в крохотном мире. Все, что с ними произошло — стадион, перестрелка в туннеле, их отчаянное бегство, — все обрушилось на них, как удар грома, и необычайно сблизило.
Скорпион больше не владел собой. Он схватил Ирину в объятия и стал целовать. Она жадно, неистово отвечала ему, и они, спотыкаясь, срывая на ходу одежды, направились к кровати. Это было как сумасшествие. Когда все закончилось, они лежали, тяжело дыша, все еще не в силах оторваться друг от друга, словно хотели навсегда остаться одним целым и не возвращаться в действительность.
— Господи, что это было? — спросила Ирина.
— Не знаю, — ответил он.
— Что мы делаем? — в ее глазах отражался свет из гостиной.
— Я и этого не знаю, — ответил он серьезно. «Когда задача не выполнена и весь мир против тебя, это действительно безумие», — говорил он себе.
— Ты должен сказать мне что-нибудь. Что угодно. Я не могу оставаться с человеком, имя которого меняется за одну минуту и который может навсегда исчезнуть в любую секунду. Есть у тебя имя или что-нибудь в этом роде?
Он колебался, потом все же ответил:
— Скорпион.
— Какой ужас!
— Я сам выбрал это имя.
— Почему?
— Когда я был ребенком, человек, который стал мне самым близким после отца, называл меня маленьким скорпионом.
— Не понимаю. Почему он мог так называть тебя?
Скорпион вспомнил о своем отце, лежавшем ничком на песке, о разбойниках саарах, этих «волках» Аравийской пустыни, которые убили его отца и хотели убить и его самого, о том, как шейх Заид спас его, и о том, как он ударил его своим бойскаутским ножом, когда тот попытался дотронуться до его мертвого отца. Тогда-то шейх Заид и назвал его первый раз маленьким скорпионом.
— Долгая история, — сказал Скорпион. Он услышал голос телевизионного диктора, донесшийся из гостиной.
— Что он говорит? — спросил он у Ирины.
— Русские передвигают к украинской границе большие массы войск и танки. Я не могу этому поверить, — ответила она, гася сигарету о пепельницу. — Может быть, снег задержит их?
— Может быть, — ответил он.
Этой ночью ему снилась Аравия. Он сидел ночью у очага в шатре шейха Заида, как это обычно бывало в его детстве, и говорил ему, что нашел женщину. А шейх Заид отвечал ему, что прежде чем жениться, он должен найти себя, определить, кто он такой. Этот же вопрос постоянно задавала и Ирина. «Я не могу сказать ей, — говорил он во сне шейху Заиду. — Кто-то или что-то преследует меня после Йемена». В шатре потемнело, и он больше не видел шейха Заида. Враги приближались, он уже чувствовал их за спиной в темноте. Он оборачивается и…
Среди ночи Скорпион внезапно проснулся и схватился за пистолет, который лежал у него под подушкой. В помещении было очень холодно. Рядом с ним лежала Ирина. Даже во сне она была невероятно красива. Веки ее подрагивали, казалось, что она видит сон, возможно, о том, как снег задерживает российские войска.
Он встал и пошел в ванную, ополоснул лицо ледяной водой, затем подошел к окну. Оно было покрыто инеем. Он рукой протер в инее кружок и выглянул на улицу.
Она была бела от снега и пуста под светом единственного фонаря.
Снегопад прекратился.
«Метроград»,
Киев, Украина
Из Запорожья в Киев они прилетели грузовым рейсом. Щедрая раздача денег избавила их от расспросов. Ожидая посадки, они смотрели новости по телевизору, находящемуся за стойкой. Ирина шепотом переводила.
