В интернет-кафе на Чоколовском бульваре он переписал темную видеозапись с видеокамеры в свой ноутбук. Затем с помощью программы видеоредактирования Wax увеличил ее яркость, так что лицо Шелаева стало хорошо видно. После этого он переписал запись со своего ноутбука в компьютер интернет-кафе и загрузил ее в YouTube от имени вымышленного нового пользователя, введя в качестве ключевых слов «Украина» и «Черкесов». Это была его страховка на случай, если с ним что-нибудь случится или что-то из запланированного им не сработает. Кроме того, он записал видео на DVD и стер все следы своей работы в интернет-кафе. Когда все это было выполнено, он сделал звонок, который должен был все решить.
Лимузин «мерседес» стоял на тротуаре перед магазином Benetton на Крещатике. Двое рабочих оклеивали окна магазина крест-накрест лентой. Мимо них спешили толпы людей. За те двадцать четыре часа, что Скорпиона не было в Киеве, город приобрел военный вид. На важных перекрестках и на дорогах, ведущих в Киев и из него, появились военные блокпосты, а в городе выли сирены воздушной тревоги — шли учения.
В парках расположились лагеря украинской армии, превратив снег в замерзшее черное месиво. У правительственных зданий, часть которых была окружена валами из мешков с песком, встали пусковые установки зенитных ракет. Повсюду были солдаты, ощущалась атмосфера страха. Люди уезжали из города или запасались продуктами и другими предметами первой необходимости, словно ожидая бомбежки с минуты на минуту. «Сюрреалистическая картина, похожая на фильм о Второй мировой войне», — подумал Скорпион.
Перед лимузином стоял бритоголовый человек, пальто которого оттопыривалось. Скорпион узнал его — они виделись в Вильфранше и на яхте Ахнецова. Когда он увидел Скорпиона, в его глазах мелькнула искра узнавания. Он открыл Скорпиону дверь машины, а затем сел на переднее сиденье. Ахнецов сидел на заднем сиденье один, а впереди сидел еще один бритоголовый мужчина. Как только Скорпион уселся, Ахнецов дал водителю знак ехать. Лимузин съехал с тротуара и влился в поток машин, едущих по Крещатику, среди которых было много военных и милицейских. Водитель сигналил, чтобы ему дали дорогу.
— Куда мы едем?
— У Верховной рады есть вертолетная площадка. Дорога к аэропорту стоит в сплошной пробке. Все стремятся бежать из города, — проворчал Ахнецов. — У меня в Борисполе стоит самолет «Гольфстрим». Из-за вас я вынужден лететь в Москву, посмотреть, что можно еще спасти.
Скорпион ничего не ответил.
— Я не вижу смысла в этой нашей встрече. Вы не справились, — продолжил Ахнецов.
— Меня подставили, — сказал Скорпион.
— У тех, кто не справился, всегда находятся оправдания. Наше с вами дело закончено, — сказал Ахнецов, сделав отсекающий жест рукой.
— Мы можем остановить это, — настаивал Скорпион.
— Не говорите глупостей, — сказал Ахнецов, взглянув на Скорпиона так, что бритоголовый вынул пистолет.
— Я могу остановить это, черт возьми!
Ахнецов посмотрел на него с интересом.
— Как?
— С помощью вот этого, — сказал Скорпион и похлопал себя по карману, где у него лежала флешка с видеозаписью разговора с Шелаевым.
— Слишком поздно. Срок российского ультиматума истекает в полночь. Посмотрите на них, — Ахнецов указал рукой на людей на Крещатике, спешащих из магазина в магазин. У многих были пластиковые мешки. — Они знают, чего ждать.
— У меня есть доказательство, — сказал Скорпион.
— Какое доказательство? У вас есть что-то на Ли Цяна?
— Ли Цян был ложным следом.
— Однако вы натворили дел. Я слышал, что кто-то нашел его телохранителя с тремя пулями в голове.
— Киев — опасный город.
— Когда вы в нем. Зачем вы хотели меня видеть?
— Я знаю, кто убил Черкесова, и могу доказать это.
— Я не уверен, что это еще имеет значение. События развиваются слишком быстро, — сказал Ахнецов.
— У русских нет мотива для войны. Фиговый лист сорван.
— Может, это их не трогает.
— Они не однородны. Все это дело рук чисто СВР. С кем вы собираетесь говорить в Москве?
— Поверьте мне, это очень влиятельные люди. Так что?
— Не сомневайтесь, есть люди, не связанные с СВР, в частности в ФСБ и в окружении президента, которые будут рады поводу выпутаться из этой истории, если им это что-то даст.
— И что им сказать?
— Черкесова убил человек по имени Дмитрий Шелаев, глава службы безопасности Горобца.
Ахнецов внимательно посмотрел на Скорпиона.
— Того, что стоит за спиной Давыденко?
— Того, кто указывает Давыденко, что ему делать. Горобец правит всем. «Черные повязки» — это его частная армия.
— Это может быть уже слишком поздно, — сказал Ахнецов задумчиво. — Почему вы думаете, что сможете остановить русских?
— Потому что я намерен выложить это на телевидение, — сказал Скорпион. — На яхте вы говорили мне, что у вас есть своя телевизионная станция.
— Да, «Интер», самая большая на Украине.
— Выпустите в прайм-тайм Ирину Шевченко. Это будет сенсация.
— Зачем? Допустим, она не виновна. И что из этого?
