Он ничего не мог поделать. Перед ним стоял образ Мак-Элроя на ферме. Скорпион пообещал водителю еще двести риалов, если тот оторвется от «тойоты». Водитель петлял по улицам и проскакивал в промежутки между машинами, двигаясь в сторону Старого города. Скорпион смотрел назад — «тойоты» не было видно. Тут же он заметил такси, стоящее у маленькой гостиницы на другой стороне улицы. Но ему нужно было сменить обличье.
— Стой! Дай мне свою чалму! — попросил Скорпион, впихивая водителю риалы.
Они со скрипом затормозили. Водитель снял свою чалму, а Скорпион надел ее. Он схватил свою ручную кладь, выскочил из машины, перебежал улицу к другому такси и впрыгнул в него. Уже через несколько секунд их там не было. Когда они поворачивали к аэропорту, Скорпион увидел ту «тойоту», несущуюся в другую сторону, и двух арабов-абида в ней, которые с сумасшедшим видом всматривались в улицу. В уме у них явно был тот сельский дом.
Порто-Черво,
Сардиния, Италия
Пьяцетту, маленькую площадь вблизи марины (яхтенной гавани) заливал мощный ливень. Укрываясь от него под сводами аркады, Скорпион, которого здесь знали как
Связаться с Рабиновичем Скорпион рискнул только в Дубае. Он сделал это по айфону в магазине компании Apple на Дейра-Сити-молл в ожидании дальнейшего рейса. Он писал, используя сайт с подростковым жаргоном, настолько загруженный, что контролировать его было практически невозможно. Рабинович скрывался под именем 13-летней девочки Мэдисон из Омахи, а Скорпион — под именем 14-летнего парня Джоша из окрестностей Белвью.
После Мариба у аль-Байвани не оставалось выбора. Он порвал с Аль-Каидой. А поскольку ЦРУ снабжает его оружием и деньгами, он сохраняет власть над племенем бани-хум.
Поскольку это было не просто провалом миссии в Йемене, можно было не сомневаться, что в Лэнгли рвут и мечут. Его вынудили бежать. До сих пор это никому не удавалось. И это было плохим знаком. «Пришла зима, — подумал Скорпион, глядя на дождь, поливающий Пьяцетту. — И не только для ЦРУ. Что-то пошло не так».
Стряхивая дождевые капли, Скорпион вошел в маленький риелторский офис, втиснувшийся между окружающими Пьяцетту роскошными магазинами. Хотя уже прошел и Новый год, в офисе еще горели рождественские огоньки. Только они окрашивали сумрак пасмурного дня. Скорпион выглянул в окно, чтобы посмотреть, не видел ли кто, как он входил.
Абриэле, дочь Сальваторе, владельца офиса, была одна. Изящная, с длинными черными волосами, она передала Скорпиону его почту и, пока он просматривал ее, болтала на смеси итальянского с английским о его сельском доме в горах, обновленном
Этот конверт лежал отдельно. Абриэле получила его в офисе капитана порта. Простое приглашение встретиться для «обсуждения вопросов, представляющих общий интерес» на белой карточке с эмблемой яхты и номером телефона. Скорпиону нужно было бы выяснить через Google, что это за номер, но код номера был люксембургским, а это, скорее всего, значило, что холдинг-компания находится под защитой законов этой страны по вопросам секретности.
— Откуда это пришло? — как бы между прочим поинтересовался Скорпион.
— Его привезли какие-то моряки в ялике с яхты. Я думаю, это были русские, — ответила Абриэле. — Оно адресовано синьору Коллинзу. Это ваш друг?
— Эта яхта еще здесь? — спросил Скорпион, не ответив на вопрос.
