Она вошла неторопливой походкой. Ее пятая точка заманчиво оттопыривалась и подпрыгивала на каждом шагу. Впереди покачивался шикарный бюст, акцент на нем можно и не делать. Как говорится, все при ней. Таких, как Марджи, старина Джои называет «лакомый кусочек», да и мой сын Аллен наверняка тоже. Пожалуй, я впервые увидел ее по-настоящему. Черты лица правильные, нос чуть длинноват, губы обведены так, что кажутся больше, особенно нижняя. Волосы насыщенного каштанового цвета, какого в природе не бывает, но ей идет. Подбородок слабый и выступающий вперед, зато щеки округлые и скулы широкие. Глаза у Марджи тщательно накрашены. Серо-голубые, в зависимости от освещения меняют цвет. Лицо много вынесшее и не павшее духом ни от ударов судьбы, ни от мужских кулаков. Марджи стрельнула глазками по мне, потом по полкам с продуктами, потом опять посмотрела на меня. Похоже, она весьма наблюдательна, да и память у нее отличная.
– Надеюсь, у тебя нет той же проблемы, что и вчера.
Она рассмеялась:
– Нет-нет. Я не каждый день привечаю заезжих торговых агентов. Сегодня у меня действительно кончился кофе.
– Не ты одна такая.
– Ты о чем?
– Первые утренние покупатели всегда приходят за кофе.
– Неужели?
– Конечно. Послушай, я благодарен, что ты отправила ко мне своего приятеля.
– Идея была его.
– Но прислала его ты. Какой кофе возьмешь?
– Все равно. Какую бы марку ни взяла, кофе я варю паршивый.
– Нужное количество отмеряешь?
– Конечно, да толку ноль. Видно, у меня руки не из того места… ой, чуть не сказала!
– Я тебя понял. Попробуй-ка этот купаж. – Я достал банку с полки, Марджи потянулась ко мне – просто шаг навстречу, – и каждая часть ее тела пришла в движение, негласно заявляя о себе. Я здесь, протянула нога. И я, выпятилось бедро. Ничуть не лучше меня, пропел нежный животик. Я знакомился с ее телом, глядя на него, как впервые. Дыхание перехватило. Мэри считает, что женщина посылает в пространство сигналы, которые может включать и выключать по своему желанию. Если так, то система связи Марджи охватывает все ее тело – от острого носика лаковой туфельки до кончиков каштановых локонов.
– Вижу, твоя хандра прошла.
– Вчера на меня и правда накатило. Понятия не имею, откуда что взялось.
– Как я тебя понимаю! У меня тоже бывает ни с того ни с сего.
– Наделала ты дел своим гаданием.
– Ты из-за него разозлился?
– Нет. Просто интересно, как ты это провернула.
– Ведь ты не веришь в гадания!
– Неважно. Кое в чем ты попала не в бровь, а в глаз. Озвучила мои мысли и намерения.
– Какие именно?
– Пора меняться.
– Думаешь, я подтасовала карты?
– Какая разница. Даже если так, то что тебя заставило? Об этом ты не думала?
Она настороженно посмотрела мне прямо в глаза.
– Да-а, – тихо проговорила Марджи. – То есть нет, никогда об этом не думала. Если я подтасовала карты, то что меня заставило?.. Чувствую себя обманутым обманщиком.
В дверь заглянул Бейкер.
– Доброго утра, Марджи, – поздоровался он. – Итан, ты подумал над моим предложением?
– Еще бы. И хочу с вами кое-что обсудить.
– В любое время, Итан!
– В течение рабочей недели выбраться не смогу. Сами понимаете, Марулло тут редко бывает. Завтра будете дома?
– Конечно, после церковной службы. А это идея! Приходите с Мэри часикам к четырем. Пока дамы будут обсуждать пасхальные шляпки, мы ускользнем и…
– У меня к вам сотня вопросов! Думаю, лучше все записать.
– Помогу, чем могу. До встречи. Еще раз доброго утра, Марджи!
Едва банкир удалился, Марджи заметила:
– Времени даром не теряешь.
– Так, разминаюсь. Скажи-ка мне вот что: если ты будешь делать расклад с завязанными глазами и мы сравним его со вчерашним?..
– Ну, нет! – воскликнула она. – Ничего не выйдет. Ты шутишь или правда готов рискнуть?
– По-моему, неважно, верю я или нет. Я не верю ни в телепатию, ни в молнию, ни в водородную бомбу, ни в фиалки, ни в косяки рыб, но знаю, что они существуют. Я не верю в призраков, хотя их и видел.
– Вот теперь ты шутишь!
– Вовсе нет.
– Ты на себя не похож.
– Ну да. Люди меняются.
– Что тому причиной, Ит?
– Не знаю. Может, мне надоело быть продавцом.
– Давно пора.
– Тебе действительно нравится Мэри?
– Конечно! Почему ты спрашиваешь?
– Просто вы с ней такие разные… точнее, ты совсем на нее не похожа.
– Понимаю. Но она мне очень нравится. Я ее люблю!
– Я тоже.
– Везет же некоторым!
– Да, я везунчик.
– Я не про тебя. Ладно, пойду варить свой паршивый кофе. Насчет гадания подумаю.
– Чем скорее – тем лучше, а то остыну.
Каблучки зацокали прочь, упругие бедра плавно покачивались в такт ходьбе. До этого дня я словно никогда ее не видел. Страшно подумать, сколь многих в своей жизни я не видел. Когда двое встречаются, под влиянием друг друга преображаются оба, и получаются совсем другие люди. Вероятно, дело в том… черт, как все закручено! Я решил подумать об этом ночью, когда не смогу уснуть. При мысли о том, что сегодня я не открыл магазин вовремя, я испугался. Это все равно что обронить на месте преступления носовой платок или очки, как убийца в том громком чикагском деле. Что это на меня нашло? Какое преступление? Какое убийство?
