Зима в Эдеме полностью

Фарги перестала трястись и поглядела на эйстаа влажными от обожания глазами, изображая всем телом готовность к исполнению любой команды. Саагакель приняла все как должное и проговорила уже мягче:

– Повтори еще раз то, что тебе наказали. Тебе не причинят вреда – эйстаа обещает.

Тело фарги застыло – она пыталась в точности припомнить слова.

– От той, что смиренно служит высочайшей Саагакель, зйстаа Йибейска. – Побежали цвета глубокой грусти. – Уже два дня, как болезнь поразила рощи, где паслись окхалаксы, и многие лежат неподвижно, некоторые уже мертвы. Чтобы спасти живых, нужна помощь.

Случайностью это не могло быть: глаза Саагакель так и полыхали гневом, но тело застыло без малейшего движения. Фарги умолкла и замерла в ожидании. Это не могло быть случайностью. Несколько лет назад та же болезнь распространилась среди здешних окхалаксов, но Амбаласи тогда справилась с ней. И сейчас, всего через несколько дней после заточения Амбаласи болезнь возвратилась.

– Передай мое желание-присутствия тем, кто сидит возле меня. Иди через эти ворота – ты найдешь их там.

И они вернулись, сотрясаясь от страха при виде застывшего в смертельной угрозе тела. Их испуганный вид обрадовал Саагакель – неплохо было напомнить даже высочайшим, что власть ее абсолютна. И когда первая из приближенных с опаской стала в выжидательную позу, хорошее настроение возвратилось.

– Меня известили, что окхалаксы гибнут в огромных количествах, а вы, как впрочем и все, знаете, что это – мое любимое мясо. На их трупах я вижу тень Амбаласи. Остуку, сейчас же отправляйся в сады, да побыстрее, – ты растолстела, прогулка пойдет тебе на пользу, – и приведи сюда Амбаласи. Это мой приказ.

При ужасной мысли, что впредь ей, может, и не доведется попробовать мяса окхалакса, Саагакель ощутила острый приступ голода – и послала за куском мяса. Пища появилась почти мгновенно, и эйстаа с наслаждением впилась в нее зубами.

Она еще обгрызала кость, когда на амбесиде появилась небольшая процессия. Впереди шла Остуку, сзади две крепкие фарги, между ними, опираясь на широкое плечо спутницы, медленно шествовала Амбаласи.

– Я приказала привести сюда одну Амбаласи, – произнесла Саагакель. – Удалите эту.

– Тогда и меня тоже, – с раздражением бросила Амбаласи. – Ты ссылаешь меня во влажные сады – в моем ли возрасте спать на земле? Ночами там так сыро и прохладно, что теперь я не могу ходить сама. Пусть эта сильная останется – я не могу идти без нее.

Сделав жест, означавший, что дальнейшее препирательство она считает ниже своего достоинства, Саагакель подчеркнула особенную важность последовавших слов.

– Окхалаксы гибнут в рощах. Что тебе известно об этом?

– Они ложатся и замирают? Если так, это легочная болезнь, занесенная из джунглей.

– Но ты же вылечила их давным-давно. Как болезнь могла снова начаться?

– В лесу несчетное множество троп...

– Ты заразила их?

– Ты, наверное, хотела бы этого, – двусмысленно ответила Амбаласи и, прежде чем Саагакель успела потребовать пояснений, продолжила: – Но каким бы путем ни проникла болезнь на поля, только я могу вылечить ее. Хочешь ли ты этого?

– Так и будет, я приказываю тебе.

– Я повинуюсь твоему желанию, а не приказу. Взамен я прошу освободить меня из мокрых садов, меня и ту-на-которую-я-опираюсь. Когда я почувствую, что ноги мои стали такими, как прежде, ты сможешь отослать ее обратно в сады.

«И тебя вместе с нею, старая дура», – не шевеля ни единым членом, подумала Саагакель.

– Немедленно приступай, – скомандовала она, отворачиваясь с жестами неприязни и неудовольствия.

Амбаласи раздраженными движениями отослала стражу и заковыляла назад, опираясь на плечо Элем. Она молчала, пока они шли по городу. Наконец у них за спиной захлопнулись двери собственной лаборатории Амбаласи. Тогда она выпрямилась и непринужденно отправилась во внутренние помещения. На стене, вцепившись когтями, висел гулаватсан, присосавшийся к лиане. Амбаласи сильно надавило на нервный узел в середине его спины, создание обратило к ней невидящие глаза – с губ его стекала вода – и пронзительно вскрикнуло. Ошеломленная Элем отступила.

Амбаласи, одобрительно кивая, ждала появления помощниц.

– Ты, – приказала она первой прибывшей, – возьми вакцину для окхалаксов из холодного шкафа и отправляйся к больным животным. А ты, Сетессеи, проводишь эту иилане туда, где работают с картами.

– Мне запрещено туда входить,– сказала Элем.

– Только эйстаа в этом городе обладает более высоким рангом, чем я, – ласково проговорила Амбаласи, – поэтому в городе мне повинуются. Сетессеи отведет тебя туда и будет говорить от моего лица. Ты вернешься с навигационными картами. Приказ ясен?

Пока Элем согласно жестикулировала, Амбаласи торопливо отдавала распоряжения помощницам. Следовало сделать многое, а времени было мало. Она могла успеть лишь потому, что уже год готовилась к этому дню. Энге поторопила события, да и сама она постаралась прогневать эйстаа... Неважно. Ей давно уже надоел скучный город, и она готова покинуть его. Наступают интересные времена.