– Oo-ah-oo, Mutti[359], – захихикала она девичьим дискантом, который удивительно контрастировал с ее мужеподобным телосложением, – ein Hund – ein junger Hund! Ha-a-l-lo-o! Ach, so klein, so sch"on![360]

Она опустила робкую руку к скачущему у стула щенку, и тот немедленно вонзил зубы в ее большой палец. Его хватка была стальной, уши прижаты к голове, глаза как у бешеной лисицы, а рычал зверь так грозно, как только позволял ему юный голос. Ласки Fr"aulein были напускными, и щенок это отлично понимал. Сообразил он также и то, что человеческое существо было напугано, а это сулило щенку ровно две вещи: забаву и еду. Он собирался использовать ситуацию по максимуму.

– И-И-И-И! – завопила в агонии Fr"aulein. – Meine Hand, Mutti! MUTTI… der Hund! Gib ihm etwas zu essen! Hilfe! Schnell! SCHNELL![361]

Старая Frau еще сильнее нахмурилась, но тем не менее вняла мольбам дочери: раскрыла ее bocadillo, оторвала кусок мяса и брезгливо бросила его на пол.

Этот маневр увенчался успехом. Щенок выпустил палец Fr"aulein и перенес свое внимание на jam'on, который и стал поглощать с довольным урчанием.

– Ah-h-h, danke sch"on, Mutti[362], – прохныкала Fr"aulein. – Vielen, vielen Dank![363]

В кафе воцарились мир и покой. Собачонка наслаждалась своей добычей, а две изголодавшиеся Damen[364] принялись за bocadillos. Но перемирие было кратким. Едва проглотив отвоеванный кусок сэндвича, щенок тут же взялся за свое – стал рычать, лаять и царапать передними лапами отрезок костлявой обнаженной плоти, который тянулся от края практичных бриджей Fr"aulein до верха ее носков.

– А-а-а-и-и-и! – взвыла она, выбивая тяжелыми ботинками неистовую чечетку под столом. – H"or auf! Bitte! BITTE![365]

Но песик не собирался прислушиваться к ее жалобным призывам прекратить мучения – во всяком случае до тех пор, пока на полу не окажется новая порция мяса. Недовольно бормочущая что-то Mutti вынуждена была повторить операцию кормления, и последовали еще несколько мгновений передышки, пока щенок уничтожал добавку jam'on serrano.

Эта шумная пантомима повторялась чуть ли не каждую минуту, пока щенку не скормили все до последнего кусочка мясо с бутерброда Fr"aulein, бывшей к тому моменту на грани истерики.

Сеньор Бонет, который изо всех сил старался не замечать этот продолжающийся фарс, придумал ловкий ход: он решил замаскировать крики и лай, сопровождавшие локальный германо-испанский конфликт, включив магнитофон: тот был весьма непочтительно установлен на барной стойке прямо под статуэткой Девы Марии. Чтобы заглушить переполох за немецким столиком, Хулио Иглесиасу пришлось во всю глотку распевать свои романтические песни, и, надо сказать, справлялся он с большим трудом.

К этому времени за импровизированным цирковым представлением уже вовсю наблюдали две юные судомойки, которые потихоньку выскользнули из кухни и вовсю хихикали за спиной у немецкой пары, крайне довольные неожиданным развлечением. С деланным равнодушием поглядывали на щенка и немок трое местных жителей, устроившихся на табуретах перед барной стойкой. Вероятно, именно поднятый Fr"aulein и щенком галдеж заставил их оставить свои обычные посты в более оживленном баре «Кубана» через дорогу.

Два электрика, прибывшие примерно в это же время, отчаянно старались сосредоточиться среди этого бедлама на ремонте внутренностей огромного стального холодильника.

Щенок же, слопав за обе щеки весь jam'on с сэндвича Jungfrau[366], решил продолжить свой в высшей степени выгодный спорт, но уже на ногах матери.

– Не думаю, что он сможет хоть что-то выжать из этой старой бой-бабы, – поделился я с Элли своими соображениями. – Она и стаю волков в два счета разгонит, причем ей даже не придется надевать свой монокль и шлем.

И действительно, при первой же попытке потянуть за шнурок ее ботинка старая Frau громыхнула:

– NEIN! DAS IST VERBOTEN![367]

Она подхватила ошарашенного щенка с пола, вырвала из своего собственного bocadillo половину jam'on serrano, протопала к стеклянной двери, пинком распахнула ее и вышвырнула щенка вместе с мясом на улицу с торжествующим криком:

– RAUSS! SPANISCH SCHWEINHUND![368]

Захлопнув за собой дверь, Frau со звучным хлопком отряхнула руки и двинулась обратно к столу. Под ее густо покрытым вышивкой баварским кардиганом гордо торчали вперед огромные груди. Вот как это делается, самоуверенно наставляла она свою подобострастно съежившуюся дочь. Hunde[369] ничем не отличаются от Personen[370]. Himmel![371] Нужно сразу показать им, кто тут der Meister[372] Ja! Bestimmt![373]

– Увы, ты был прав, – признала Элли. – Бедный песик откусил больше, чем мог прожевать.

Перейти на страницу:

Похожие книги