Никому не хочется, чтобы его жизнью кто-то управлял, словно марионеткой. Вот и обычная девушка Лида, оказавшись посреди незнакомого мира в окружении совершенно странных существ, очень надеялась, что ее не коснется эта участь. Но чем дальше в лес, тем больше дров… То есть неприятностей. И если от одних можно сбежать, с другими как-то справиться самостоятельно, то от своей собственной судьбы отмахнуться как-то не удается. Особенно, если эту самую судьбу кто-то тщательно дергает за ниточки.
Толстая папка с отчетом невольно приковывала взгляд. Если бы я имела способность сжигать предметы на расстоянии, то от вороха аккуратно уложенных листов формата "А4" осталась бы кучка пепла, не больше. Однако кожаная поверхность и не собиралась плавиться. Компьютер недовольно гудел, нетерпеливо мигая курсором. Рабочий день заканчивался, сотрудники офиса зевали, потягивались и уже начинали укладывать вещи по сумкам и пакетам. Взглянув на настенный календарь, я непроизвольно поежилась. Двадцать третье января. И везет же мне именно по двадцать третьим числам! Не каждый месяц, но раза два в год именно на это число приходится либо что-то замечательное, неординарное, восхитительное… либо внеочередной отчет, который мне было доверено тащить на другой конец города. За окном темнело, витрины и фонари наперебой раскрашивали полотно грязного снега. Настроение поползло вниз, остановившись примерно на "минус двадцати" моего личного настройметра.
— Лида, — противный голос заставил непроизвольно вздрогнуть. Натянув на лицо улыбку, ко мне подходил главный бухгалтер. Я без всяких слов, лишь по одному взгляду, поняла, что лучше сейчас перенастроить свой настройметр градусов на пять повыше, чем потом наблюдать за тем, как резко уползают вниз его показатели. Если погода в доме зависела от семьи, то погода в офисе целиком отдавалась под настроение начальников. Посему на работе всегда было или сыро, или холодно, или слишком жарко, — Ты отчет когда понесешь?
— Прямо сейчас, — медленно поднимаясь из-за стола, промямлила я. Отчего-то спасение в виде позорного бегства не казалось мне в этот момент привлекательным. Мой уход сопровождался пристальным взглядом главбуха. И только оказавшись на улице, я рванула с максимально возможной скоростью. Жаль, что она была невелика. Утренняя каша на дорогах успела к вечеру превратиться в стиральную доску. А ведь обещали такую шикарную погоду! С трудом пробравшись сквозь плотную толпу народа на остановке, я оказалась прямо перед автобусом. Знакомый маршрут приветственно раскрыл двери, и я едва удержалась, чтобы не шагнуть в его теплую утробу. И только тут вспомнила, что домой-то мне сейчас нельзя. Толпа рванула вперед, едва не сметая с пути, так что пришлось отскочить в сторону. Ноги поехали сами. Я не успела осознать момента, когда моя тушка вместе с дорогущим пальто осела в шикарную лужу. Скрипнув зубами от досады, я кое-как поднялась, провожая глазами уходящий автобус. Отчет, к сожалению, остался сухим, словно гусь из поговорки. Через несколько минут погода на улице перестала казаться мне ненормально теплой. Мокрая одежда стала холодной, как кусок льда. Купание в луже явно не собиралось стать целебным. Еще через десять минут и четыре автобуса ноги окончательно перестали повиноваться, и на пару с челюстями выстукивали шаманские танцы. Примерно через полчаса я окончательно сдалась, потопав в конец улицы. Лужи вперемешку со сколькой плиткой, грязь со снегом и капавший сверху дождь не давали двигаться так быстро, как бы этого хотелось. Ко всему прочему, все чаше приходилось потягивать носом, а горло стало першить. Одна за одной, улицы оставались позади, потянулись безлюдные окраины с перелесками, пустырями и вечными стройками. Остановленный мной прохожий так и не смог припомнить, где находится нужная мне улица, на всякий случай махнув в сторону, противоположную моему движению.
"Без тебя бы разобралась!" — зло подумала я, перешагивая через очередную гору снега. Ноги становились все тяжелее и тяжелее, а потом противно загудели. Руки отваливались вместе со спиной, не привыкшей держать корпус вертикально более пяти минут. Все остальное время я проводила, опираясь на спинку кресел, стульев и стен.
Еще несколько сот метров, и передо мной нежданно-негаданно распахнул свои колючие объятья еловый лес. Я с недоверием огляделась вокруг и ахнула: вокруг были только деревья. Где-то далеко горел огонек не то круглосуточного ларька, не то окошка пятиэтажки.
— Интересно, как это я сюда попала и даже не заметила, как и когда? — вслух спросила я. Могучие лапы были засыпаны чистым, кристально-белым снегом. Ни одной тропки или даже следа — везде непроторенная махина замерзшей воды. Голова мгновенно закружилась, не в силах справиться с таким количеством кислорода. Это был настоящий лес, а не пара декоративных деревьев рядом с площадью. И мне впервые в жизни стало жутко. Правда, признаваться в трусости я не собиралась, сфокусировавшись на далеком огоньке. Первый же шаг — и нога по колено увязла в снегу. Я было повернулась назад, но никакого облегчения не почувствовала. В этой стороне даже огней не было. Но я пошла. Джинсы превратились в тряпку, в сапоги набилось снега по самое голенище, и это несмотря на то, что я старалась пробираться в тех местах, где лежали не такие громадные толщи снега. Через несколько шагов я упала, поцарапав лицо о ветку елки. Резким движением откинув ее от себя, я потеряла дар речи.
