– В смысле улучшить финансовое положение? – Он поправил пальцем очки. – Ты же видела расчеты. Да, все получится, если желающих будет много и они заплатят те суммы, о которых говорила Саманта.
– А они могут заплатить такие деньги?
– Гарантий нам никто не даст, но я доверяю Саманте. Она настоящий профессионал своего дела.
– Тебе виднее, ты провел с ней немало времени за эти дни. – Кирсти с удовольствием наблюдала, как брат краснеет, и дело не в том, что она любила над ним подтрунивать – хотя каждый не прочь поддеть брата или сестру, – а в том, что оказалась права в своих догадках. Их переглядывания с Самантой, легкие прикосновения, когда они передавали друг другу бумаги, определенно что-то значили. Броди испытывает к Саманте чувства, и это прекрасно. Он многим пожертвовал, вернувшись домой, и Кирсти хотела, чтобы жизнь его складывалась счастливо.
– Расслабься. Она мне нравится, даже очень. Она действительно классная и знает свое дело. К тому же она не боится сломать ноготь и не подняла шум, когда Медведь от восторга написал ей на ботинок. Так что я отдаю ей свой голос.
– Голос за что?
– За… – Сейчас надо быть осторожной, чтобы верно выразить мысль, но не сделать неосторожный шаг, который заставит брата закрыться. – Я соглашусь с любой ее ролью в нашей жизни, какую бы ты ни выбрал.
– Консультант. – Броди выронил лист, который держал в руках, и быстро подхватил его. – Думаю, в этом деле мы будем партнерами.
– Партнерами. Ладно. – Кирсти старательно сдерживала улыбку.
Броди вздохнул:
– Это что-то новенькое: намеки, улыбочки… За это точно получишь снежок за ворот.
– Может, и что-то новенькое, увидим. – Закончив завтракать, она отставила тарелку. – Главное, чтобы было весело и здорово.
– Мне, например, совсем не весело.
– Зато моя романтическая натура удовлетворена.
– А ты романтическая натура? Не знал. Дай слово, что не будешь подкалывать меня в Рождество.
«Не волнуйся», – подумала Кирсти, а вслух произнесла:
– Не могу обещать. – И хитро посмотрела на маму. – Это же так весело.
– А мне весело за этим наблюдать, – улыбнулась та. – Вы всегда любили подшучивать друг над другом.
– Значит, мы воюем, а тебе приятно?
– Дети всегда так делают, это нормально. Я скучаю по тем дням.
Они много шутили и смеялись, пока общее горе не сделало их печальными.
– Точно что-то новенькое происходит в этом доме, раз мама в хорошем настроении.
Броди не выдержал и захохотал:
– Не буду спорить, но не рассказывайте Саманте.
Мэри встала и прошла к плите.
– Раз уж мы заговорили, скажу, что мне она тоже нравится.
– А мы разве заговорили? Мне казалось, это был монолог Кирсти. Ладно, раз уж вы такие любопытные, скажу, что она живет в Бостоне и только что рассталась с парнем.
Кирсти просияла:
– Значит, она свободна и преград для новых отношений нет.
– И тебе всегда нравился Бостон, – бросила через плечо Мэри, потом открыла духовку и достала поднос с печеньем с корицей.
– Но мы совсем не хотим, чтобы ты туда переезжал, – поспешила вставить Кирсти. – Можешь иногда ездить в гости.
– Рад, что получил твое разрешение.
Кирсти улыбнулась, чувствуя в душе легкость, которой не испытывала долгое время. Наконец-то жизнь стала меняться, похоже к лучшему. В последнее время ей казалось, что тьма никогда не развеется.
Она взяла в руки книгу, перевернула ее и пробежала глазами по написанному на обратной стороне. Может, стоит прочитать хотя бы одну главу? Ведь вреда от этого не будет, правда?
Она ждала в своей комнате, нервничала, вздрагивала от каждого шороха и не спускала глаз с телефона, даже когда дом погрузился в сон. Смотрела на экран не моргая, но он по-прежнему оставался темным.
Неужели Броди не придет? Может, следовало как-то дать понять, что она ждет их встречи? Но когда? Весь день рядом были домашние, они вместе готовили, обсуждали дела, играли.
Несколько раз их взгляды встречались, и Броди улыбался. Скромный опыт близких отношений не позволял понять, что за этим скрыто. Конечно, она встречалась с мужчинами, например целый год с Кайлом, но никогда не испытывала ничего подобного даже в самом начале романа. Никогда ей не доводилось чувствовать то, что ощутила за несколько часов с Броди.
Саманта повалилась на кровать, закрыла глаза и погрузилась в воспоминания о том времени наедине, задаваясь вопросом, сможет ли испытать нечто похожее вновь. Впервые в жизни она позволила чувствам взять верх и не пыталась их сдерживать, открылась полностью, позволила себе быть настоящей, такой, какой была наедине с собой. Казалось, Броди поступил так же. Могла ли она ошибаться?
Вопросы роились в голове и измучили настолько, что она незаметно провалилась в сон.
Открыв глаза, Саманта поняла, что наступил канун Рождества и в постели она по-прежнему одна. Броди так и не постучал в ее дверь, повторения волшебной ночи в домике у озера не случилось.
Она потерла глаза и посмотрела в окно.
