– Спасибо, – сухо произнес Майкл. – На работе я ежедневно имею дело с самыми разными и очень непростыми людьми. Уверен, с вашей мамой я справлюсь.
– Самоуверенность не всегда помогает, – в тон ему парировала Саманта.
– После выписки ваша мама пригласила нас всех к себе на чай. Посмотрим, как пройдет встреча, а потом будем строить дальнейшие планы.
– Злая ирония. Мать подталкивает нас к принятию решения, которое, скорее всего, будет худшим в нашей жизни.
Внимание Саманты переключилось на Таб, которая взяла палочку и помахала в их сторону.
– Макадамия! – громко объявила малышка. – Я загадываю желание!
– Она хотела сказать «абракадабра», – объяснила Элла. – Какое желание, милая?
– Хочу встретить Рождество с бабушкой.
– Но ты ее совсем не знаешь. – Как странно звучит слово «бабушка». На ум сразу приходит улыбчивая женщина с блюдом печенья. Элла никак не могла наложить на эту картинку образ матери.
– Вот и узнаю, если проведу с ней Рождество, – вполне логично заключила Таб и махнула палочкой.
Гейл замерла в центре зала магазина детских игрушек, застигнутая внезапным головокружением. Врач сказал, что подобное может случаться, выздоровление требует времени. Ужасно неприятно, хотя это дало повод отменить тур в поддержку книги. Продвижение пройдет без ее участия, и это большая радость, ведь сейчас она совсем не чувствует себя сильной и храброй.
Возможно, она поступила опрометчиво, выйдя из дома так скоро после выписки, но в ее квартире нет ничего, что интересно ребенку, – положение дел надо срочно менять.
У нее есть внучка.
Внучка!
Она бабушка.
Неожиданный подарок судьбы, и Гейл понимала, что именно от того, как она им распорядится, будут зависеть дальнейшие отношения с дочерями.
Она не покажет, как ей больно оттого, что Элла не сообщила о ребенке, не станет задавать вопросы, почему ее не пригласили на свадьбу, почему не принесли извинения за то, что наговорили в тот злополучный день. Это приведет к взаимным обвинениям, и приоткрывшаяся дверь захлопнется, они с девочками опять окажутся по разные стороны. Сейчас она мечтала, чтобы ничего подобного не произошло. Она забудет прошлые трудности и пойдет вперед и, если надо, вычеркнет из жизни прошлое. Не стоит цепляться за желание быть правой, надо показать, что она умеет прощать. Понять и принять. Ей вполне это по силам – новой сильной ей.
Все непременно получится, ведь она знает, что делать, она написала книгу для других людей. Будет непросто, но случались ситуации и сложнее. Сил придавало появление в жизни внучки.
– Имбирные пряники, мэм. – Перед ней стояла девушка в костюме эльфа и с подносом пряничных человечков.
Теплый аромат вернул Гейл в детство, на мгновение даже показалось, что она маленькая девочка и пришла сюда с мамой.
Воспоминания терзали душу, раздирали ее в клочья. Гейл давно не позволяла себе вспоминать то время. Появление в магазине, куда приводила ее мать, разбередило старые раны, которые, казалось, давно зажили.
– Благодарю, но нет, – она с трудом произнесла несколько слов, почти не разжимая губ. – Я не голодна.
Но все же аромат невозможно было не почувствовать. Пряности и сахар. Во рту появилось ощущение мягкого лакомства и тающего вкуса. В точности как было тогда, в детстве, когда она откусила кусочек пряника. Мама смеялась, стряхивала крупинки сахара с ее губ и крепко-крепко обнимала.
Гейл покачнулась, потрясенная столь отчетливыми воспоминаниями. Она всегда смотрела только вперед, но сейчас судьба заставляла ее оглянуться.
– Вы в порядке? – девушка приняла серьезный вид. – Так резко побледнели. Это из-за столпотворения. Невероятно, сколько людей приезжают в Нью-Йорк на праздники, правда?
– Да, здесь довольно многолюдно. – Желая отвлечься от мыслей, Гейл принялась разглядывать собеседницу. Эльф? Что за глупость. Впрочем, возможно, именно она поможет ей справиться с задачей, которую предстоит решить. – От пряника я все же откажусь, но буду благодарна вам за помощь иного рода. Мне нужно купить… – Что ей нужно? Гейл не знала. – Вещи…
– Вещи?
– Да, для Рождества. – Между ними пронеслась группа восторженных детей, и Гейл невольно отступила. В воздухе пахло корицей, отовсюду доносились рождественские гимны. Мир вокруг был непривычно пестрым от красок и эмоций: мобильные телефоны в поднятых руках, блики света, свисающие с потолка гирлянды снежинок, продавщица, показывающая мальчику модель самолета, пианино, играющее без участия человека. Слишком массированная атака для ранимой и чувствительной Гейл. – Для праздника, – сдавленно добавила она.
Гейл оперлась на ближайшую полку, чтобы удержать равновесие. Прийти сюда – плохая идея, стоило воспользоваться интернет-магазином. К сожалению, когда речь заходила о праздниках, чутье и внутренний голос Гейл замолкали.
