Америка конца прошлого века. Небольшой поселок, затерянный в лесах на границе с Канадой. Дикая природа, безудержные чувства… Любовь Лоры и Флетчера вспыхивает внезапно, заставляя молодых людей забыть обо всем. Их чувства проверяются временем, разлукой, ревностью, тяжелыми испытаниями… А когда любимый человек оскорбил ее недоверием, Лора решила исчезнуть из его жизни, убежав с ребенком на практически необитаемый остров…
«Нет ничего лучше сумерек», — Лора уселась на верхнюю ступеньку крыльца, подставляя лицо легкому ветерку. Она всегда любила это время суток, когда окружавшие хижину растения постепенно погружались в сумрачную дымку, теряя свои очертания. В такие часы особенно легко думалось: можно было не спеша вспомнить о минувшем, поразмыслить о будущем.
Сидеть на крыльце Лора привыкла с детства. Ей казалось, что так удобнее, чем на стульях, стоящих у бревенчатой стены. К тому же, отсюда лучше виден дворик, озеро и заросли, окружающие дом.
Лора обвела взглядом долину. Все было так не похоже на то, что женщина видела днем, когда ходила туда собирать малину. В лучах закатного солнца серебристые листья покрывались позолотой, а ягоды становились похожи на сказочные бриллианты. Целая миска таких «бриллиантов» стояла теперь в доме — этой малины должно хватить на морс и начинку для двух пирогов. Лора улыбнулась, вспомнив, с каким аппетитом Тейлор в прошлый раз уплетал ее пироги.
Женщина взглянула на сосны, за которыми, ярдах в ста от хижины, находилась контора меховой компании. Эта длинная низкая постройка появилась здесь очень давно: почти сразу же, как только в долине обосновались первые переселенцы. Поэтому Лоре казалось, что контора стояла там всегда — по крайней мере столько, сколько она себя помнила.
В помещении было две комнаты. В передней всегда пахло специями, фруктами и грубым полотном. Когда же выпадал снег и охотники заносили внутрь шкуры животных, зловоние становилось просто невыносимым, и женщины поселка старались туда не заходить.
В лавке горел слабый свет. Такой же, как и в задней комнате, где обычно собирались мужчины Биг Пайна, чтобы выпить и обсудить свои дела.
В хижине за конторой тоже уже зажгли свет. Лора не могла его видеть, но знала об этом наверняка. Ей было десять лет, когда в Биг Пайне поселилась огромная рыжая Берта Хиггина со своими четырьмя блудницами. Берта и холостяки поселка заключили выгодную сделку. Парни строили ей хижину, за что девицы расплачивались с ними своими ласками. Причем, существовало непременное условие: строительство нужно было завершить через неделю. Затягивать же работы, чтобы подольше предаваться бесплатным любовным утехам, было нельзя.
С тех пор почти каждый вечер около десятка мужчин регулярно посещали хижину, выстроенную для Берты и ее девиц. Так что недостатка в представителях сильного пола блудницы никогда не ощущали. Правда, поначалу им пришлось побороться, отстаивая свои права, так как замужние женщины Биг Пайна очень возражали против появления подобных девиц в их поселке. И все-таки Берта добилась своего, хотя ради этого вынуждена была пойти на некоторые уступки. Ее подопечным, например, запрещалось участвовать в торговле. В случае необходимости им разрешалось наведываться только в салун и магазин…
Лора услышала крики диких гусей и посмотрела в сторону озера. Птицы вышли из воды и дружно чистили перышки или прохаживались по берегу, хлопая крыльями и издавая резкие звуки. Озеро светилось сотнями огоньков, которые вспыхивали то там, то тут. «Совсем скоро этих птиц здесь не станет. Переберутся туда, где теплее». Осенние сумерки навеяли на Лору грустные мысли. Уже ноябрь — не за горами первый снег.
В прошлом месяце вместе с четырьмя мужчинами из компании, торгующей мехами, уехал Флетч. Лора едва не расплакалась, когда увидела, как он исчезает за поворотом. За день до отъезда, когда Флетч сказал отцу, что хочет поговорить с ним о чем-то важном, она была почти уверена: он сделает ей предложение. Но Флетч сказал:
— Отец, меня попросили отправиться в Канаду с людьми из компании, торгующей мехом. Меня не будет здесь около года. Что ты думаешь об этом?
Эти слова привели Лору в замешательство. И в тот момент, когда она уже была готова выкрикнуть: «Нет, Флетч, не уезжай, прошу тебя!» — Тейлор улыбнулся и сказал, что находит идею сына великолепной. В глазах Лоры блеснули слезы, и она поторопилась уйти в свою комнату. «Он уезжает на целый год! Боже, что же мне делать?! Уже завтра его здесь не будет! Я останусь одна!..»
На следующий день, еще на заре, Флетч попрощался с отцом и, мельком взглянув на девушку, сказал: «Береги себя, Лора!» А Лора и Тейлор долго стояли на крыльце, смотря вслед уходящему Флетчу. Девушка молчала, едва сдерживая слезы. Она чувствовала себя совершенно беспомощной. Ну что она могла сделать? Броситься вслед за Флетчем и упросить его возвратиться? Нет, так поступить она не могла. Ей оставалось только одно: стоять и смотреть, как любимый человек уходит все дальше и дальше…
Нахлынувшие воспоминания совсем отвлекли Лору от действительности. Она не заметила, как сумерки стали совсем густыми, почти осязаемыми. Луна отчетливо выделялась на темном небе, зажглись первые звезды.
Лора откинулась немного назад, опершись на руки. «Почему Флетч уехал так поспешно?» — она не успела развить эту мысль, потому что услышала крик своего ребенка. Малышка проголодалась. Все остальное вмиг отошло на второй план.
