Каролин Янгблад тепло встретила их у дверей и пригласила в дом. Чтобы быть матерью детей Пола, которые как он сказал учились в университете, ей должно быть лет сорок, но выглядела гораздо моложе. На ней были узкие джинсы и декоративно простроченная красно-белая рубашка-вестерн, подчеркивающие стройную, гибкую фигуру спортивной тридцатилетней женщины. Белоснежные волосы — коротко подстриженные в мальчишечьем стиле, не требующем особого ухода, — не были ломкими, что обычно бывает с белыми волосами, а были густыми, мягкими и блестящими Черты лица — гораздо менее резкие, чем у Пола, а кожа гладкая, как шелк.
Хизер решила, что если жизнь на ранчо в Монтане так благоприятно влияет на женщину, то она должна обязательно преодолеть свое отвращение к большим открытым пространствам и мрачным лесам, к необъятности ночи и даже к кладбищу в дальнем углу ее двора
После ужина, Джек и Пол остались одни в кабинете, каждый со стаканом портвейна в руке. Пол разглядывал фотографии лошадей-призеров, которые почти полностью закрывали одну из стен, а Джек давал свои пояснения. Адвокат вдруг сменил тему разговора, перестал говорить о породистых лошадях и завел речь о ранчо Квотермесса:
— Я уверен, что вы, ребята, будете здесь счастливы.
— Я тоже так думаю.
— Это отличное место для такого мальчишки, как Тоби.
— Да. Собака, пони — для него это как сбывшаяся мечта.
— Это прекрасный край, Джек.
— Здесь так мирно по сравнению с Лос-Анджелесом. Черт, да даже и сравнивать нельзя.
Пол открыл рот, чтобы сказать что-то, но заколебался, и вместо этого уставился на фотографию лошади, о которой он говорил последней. Когда адвокат все-таки заговорил, у Джека было чувство, что он говорит совсем не то, о чем собирался, когда открывал рот.
— И хотя мы не такие уж близкие соседи, Джек, я надеюсь, что мы будем близки в другом смысле — хорошо узнаем друг друга.
— Я бы хотел этого.
Адвокат снова колебался, потягивая портвейн из стакана, чтобы скрыть свою нерешительность.
Пригубив свой, Джек спросил:
— Что-то не так, Пол?
— Нет, не то чтобы… просто… А почему ты спросил?
— Я был долгое время полицейским. Я как будто шестым чувством чую, когда люди что-то скрывают.
— Понятно. Ты, вероятно, станешь хорошим бизнесменом, когда решишь, чем заняться.
— Так что такое?
Вздохнув, Пол сел на край своего большого стола.
— Даже не знаю, стоит ли упоминать. Ведь я не хочу, чтобы ты слишком много об этом думал, кажется, и повода-то особого нет.
— Да?
— Эд Фернандес действительно умер от разрыва сердца, как я тебе говорил. Обширный инфаркт свалил внезапно и наверняка, как выстрел в голову. Коронер не смог найти ни какой другой причины, только сердце.
— Коронер? Ты хочешь сказать, что делали вскрытие?
— Да, конечно, — сказал Пол и глотнул портвейна.
Джек был уверен, что в Монтане, как и в Калифорнии, вскрытие не делают каждый раз, когда кто-нибудь умирает, особенно если покойник — в возрасте Эда Фернандеса и вполне может окончить жизнь по естественным причинам. Старикам делают аутопсию только при особых обстоятельствах, в первую очередь, когда видимое повреждение указывает на возможность смерти от чужих рук.
— Но ты же сказал, что коронер не смог ничего найти, кроме разрыва сердца, никаких ран. Так что же здесь не так?
Уставившись на блестящую поверхность портвейна в стакане, адвокат произнес:
— Видишь ли, тело Эда было найдено на пороге между кухней и задним крыльцом, он лежал на правом боку, так, что дверь было нельзя закрыть. И держал обеими руками дробовик.
— И, это достаточно подозрительно, чтобы дать санкции на вскрытие? А может быть, он просто решил выйти поохотиться.
— Был не охотничий сезон.
— Ты хочешь сказать, что маленькое браконьерство — неслыханное дело в этих краях, особенно, когда человек охотится не в сезон на своей собственной земле?
Поверенный покачал головой.
— Вовсе нет. Но Эд не был охотником. Никогда.
— Ты уверен?
— Да. Стэн Квотермесс был охотник, а Эд только унаследовал оружие. И другая странность — в том дробовике магазин был не просто полон. Он даже впихнул еще один заряд в ствол. Никакой охотник, даже полоумный, не будет таскаться с ружьем готовым к выстрелу. — Можно споткнуться, упасть и прострелить себе голову. Да и в доме его держать заряженным тоже нет смысла. Если только, — сказал Пол, — не было какой-то постоянной угрозы.
— Ты имеешь в виду, какого-нибудь грабителя?
— Может быть. Хотя в здешних краях это бывает реже, чем бифштекс по-татарски.
— Никаких следов ограбления, обыска в доме?
— Нет. Ничего похожего.
— Кто нашел тело?
— Тревис Поттер, ветеринар из Иглз Руст. Что напоминает о еще одной странности. Десятого июня, больше чем за три недели до своей смерти, Эд привез мертвых енотов к Тревису, и попросил их осмотреть.
Адвокат рассказал Джеку о енотах столько же, сколько Эдуардо рассказал Поттеру, а затем и о выводах Поттера.
— Разбухание мозгов? — с тревогой спросил Джек.
