В воздухе витает магия… Калум Трусдейл готов совершить подвиг и спариться. Фаун Хоторн рядом с ним уже несколько месяцев, с момента его возвращения, но робкая волчица отвергает его на каждом шагу. С приходом зимнего солнцестояния, у него появилось пара трюков в рукаве, чтобы наконец поймать неуловимую волчицу. Фаун Хоторн не готова к браку и спариванию. После долгих лет пыток, все, чего она хочет — чтобы ее оставили в покое. Однако, красивый и настойчивый Калум Трусдейл, не хочет позволять ей скрыться. Итак, когда начинают прибывать подарки, в дни, предшествующие солнцестоянию, Фаун должна принять решение. Взять то, что Калум предлагает ей — счастье и любовь. Или продолжать бояться окружающего мира, постоянно задаваясь вопросом: «А что, если?»
Фаун Хоторн поднесла ложку ко рту и съела овсянку. Текстура ей не нравилась; на самом деле она просто ненавидела ее. Тем не менее, ее цель испытать одну вещь каждую неделю, которую она ненавидела, требовала, чтобы она преодолела себя. Может быть, она все еще будет ненавидеть горячую кашу, когда закончит, или, может быть, она ассоциировала ее с чем-то плохим из прошлого. В любом случае, она считала это терапией после всего, что пережила во время правления Магнума в качестве Альфы. С другой стороны, она получала вознаграждение каждый раз, когда выигрывала один из своих личных вызовов. Сегодняшний приз: пицца.
Держа чашку в одной руке и завтрак в другой, она села за компьютер, чтобы поесть и поработать.
Дом Фаун, расположенный на окраине Лос-Лобос, был настоящим сараем, даже когда им владела ее мать.
С тех пор как Фаун вернулась, она работала бухгалтером и, когда у нее были деньги, делала небольшой ремонт в доме. Хотя возрождение Лос-Лобос еще не завершилось, она гордилась тем, что оказала ценную услугу своей стае… даже когда чувствовала себя изгоем… плюс она приобрела несколько клиентов в Рапид-Сити.
Сегодня в ее расписании было несколько клиентов, которые привозили свои бухгалтерские книги за месяц, и визит человека, который сводил ее с ума, — Калума Трусдейла.
— Самонадеянный шут, — пробормотала она, выхватывая из кружки карандаш с изображением воющего волка.
Широкополая ковбойская шляпа южного покроя заползла ей под кожу. Он заставлял ее хотеть то, что ей не нужно.
Он подавлял ее.
Требуя ее внимания каждый раз, когда входил в ее домашний офис, он приподнимал шляпу и приветствовал ее своим ленивым протяжным голосом… «Мэм». Она вздрогнула, вспомнив его хриплый тон. Грубый, с намеком на сексуальное желание, он отражался в ней. Не говоря уже о шутках, которые он рассказывал. Они были банальны до последней строчки и делали ее сердитой. Конечно, позже, когда он выходил из ее кабинета, она смеялась над его глупыми колкостями.
Несколько раз она пыталась вручить ему списки бухгалтеров, которые могли бы лучше послужить его бычьему делу, но он так и не понимал намека. Скотовод-волк, похоже, решил остаться под ее кожей, как клещ, высасывающий из нее жизнь. Нет, она не имела в виду то, как это прозвучало. Настойчивый, больше походит для него. И все же больная, извращенная часть ее души наслаждалась его вниманием. Она с нетерпением ждала сигнала своей системы сигнализации, сигнализирующей о его прибытии.
Теперь она узнавала его по запаху кожи и лосьона после бритья, хотя он носил неряшливую бороду. У нее текли слюнки. Это было неправильно, как его джинсы обтягивали его задницу, еще ближе подгоняя его к совершенству. Или отблеск ямочки на его левой щеке, когда он ухмылялся ей. Или то, как его холодные, серо-голубые глаза оценивали ее. Вглядываясь глубоко в душу изодранную и разорванную. Изношенную годами жестокого обращения.
Не говоря уже о том, что у него был ужасный способ заставить ее забыть обо всем, включая вход в ее компьютер. Она набрала свой пароль и нажала Enter. Радостное приветствие Тинкса, запрограммированное в запуске, прокрутилось по экрану, прежде чем изображение двух волков заполнило монитор. Старший из них стоял над младшим, защищая его от любого хищника, который мог напасть на них. Как будто ты хочешь, чтобы кто-то защитил тебя? Она мысленно стряхнула эту мысль, когда на рабочем столе появились значки.
Старая фотография, на которой она и ее брат Кру, смотрела на нее.
Не раздумывая ни секунды, она открыла свою бухгалтерскую программу и облизала ложку. Пока она ела свой завтрак, похожий на пасту, мечтая о пицце, она работала над папками, лежащими перед ней. В большинстве случаев это было легко: распечатать чеки клиентов и сбалансировать их бухгалтерские книги. Завтра она сбегает в город, попросит их подписать и отослать.
— Привет?
Звонок прозвенел через несколько секунд после того, как Калум позвонил в него. Его тяжелые шаги эхом отдавались по ее деревянному полу.
— Твой приветственный свет не горит, сладкая.
Его запах заполнил ее рабочее пространство. Чистый, свежий запах обволакивал ее, окутывая своей безопасностью.
Ее разум предал ее, побуждая использовать его в качестве своего рода защитного одеяла.
— Ну, ты должен был приехать только через полчаса, так что…
Она пожала плечами. Еще зачерпнув ложку завтрака, она нахмурилась и причмокнула губами. Боже, она ненавидела овсянку.
— Правда. Извиняюсь. У меня есть парень, с которым мне нужно встретиться в Рапид-Сити по поводу пары голов скота. Вот.
Он протянул ей свою информацию и маленькую коробочку размером четыре на четыре дюйма.
— Что это?
Она подозрительно посмотрела на простую коробку.
— Не знаю, сладкая. Почему бы тебе не открыть ее?
Калум сел в кресло напротив нее и вытянул худые, но мускулистые ноги. Дерзкий блеск в его глазах и расслабленная поза нервировали ее.