Следующими, с кем Сид познакомил Индию, были сестры Ада и Энни Армстронг. Ада была калекой и занималась надомной работой. Энни работала на сахарной фабрике, а вечерами помогала сестре делать бумажные цветы. Но заработка сестер хватало лишь на хлеб с маргарином и чай. Весь обед состоял из вареной картошки. Почти все деньги уходили на врачей для Ады и лекарства, чтобы унять боль в искривленных ногах с вывернутыми ступнями. Естественно, Ада слышала пояснения сестры, и ее глаза наполнились беспокойством, а худенькие пальцы мяли платок. Заметив это, Энни поспешила добавить, что сестра делает цветы с потрясающей быстротой и всегда поет за работой. Ее песенки такие чудесные, что кажется, будто она забавляется, а не работает. Продолжая хвалить сестру, Энни рассказывала, как приятно после утомительного дня на фабрике вернуться домой, где тебя ждет горячий чай. Индия заметила аккуратно уложенные волосы Ады и белизну ее блузки. Многие посмотрели бы на Аду с брезгливой жалостью, но Энни ее обожала.
Когда они вышли от сестер, Сид закурил сигарету и спросил:
– Ну что, есть желание дальше читать проповеди о пользе овсянки?
Индия не ответила на его вопрос, задав свой:
– Откуда вы их всех знаете?
– Кого?
– Сид, не играйте со мной. Откуда все, у кого мы побывали, вас знают? Вряд ли Ада и Энни помогают вам воровать на причалах.
– На складах они неплохо подворовывают.
– Сид…
– У меня многосторонняя деятельность. Часть этих людей работает на меня. Остальные просто мелькают перед глазами, только и всего.
– Нет, не только и всего. Вы знаете их имена. Разговариваете с ними. Спрашиваете о них… Еще и деньги им даете, – помешкав, добавила Индия.
Сид пошел быстрее. Индии пришлось почти бежать за ним. Догнав, она схватила Сида за руку:
– Фредди утверждает, что у вас целые сундуки денег, но никто не знает, на что вы их пускаете. У вас нет богатых домов, экипажей, лошадей. Вы не носите дорогие костюмы. Жены и детей у вас тоже нет… Я вас спрашивала, кто вы. Теперь поняла кто.
– Неужели поняли?
– Да. Вы современный Робин Гуд.
– Доктор, вы слишком сильно налегали на сказки, – засмеялся Сид. – Я же вам ответил, кто я. Деловой человек, и только.
– Тогда почему вы занимаетесь судьбами этих людей? Почему заботитесь о них?
– Потому что мне это выгодно. Если эти люди умрут, они уже не придут в мои пабы и игорные заведения. Значит, я понесу убытки.
Из дома сестер Армстронг Сид провел Индию по переулкам и тупикам, где женщины продавали себя за четыре пенса. Он показал подвал, на ступеньках которого, свернувшись в общий клубок, ночевали бездомные мальчишки. Индия увидела, как возле мусорных куч старики дрались с голодными собаками из-за объедков. На этом экскурсия в другой Лондон закончилась. Они вышли к церкви Христа – отдохнуть и перекусить. Потом Индия отправится к себе на Бедфорд-сквер.
Индия снова отхлебнула из бутылки. Потом сделала еще глоток. Портера оставалось совсем на донышке. Индия не привыкла к крепким напиткам. От пива у нее закружилась голова. Наверное, я пьяна, подумалось ей, и в тот момент она услышала детский плач. Плач доносился из корзинки. Женщина, несшая корзинку, опустила ее у стены «Колоколов», паба, находившегося напротив церкви. Затем женщина начала петь, услаждая слух посетителей «Колоколов» романтическими балладами. Певицу вряд ли слышали и вообще замечали. Закончив песню, женщина наклонялась к корзинке. Детский плач перемежался с надрывным кашлем.
– Пневмония, – уныло констатировала Индия. – Слышите хрипы?
Поцеловав младенца, женщина возобновила пение. С романтических баллад она перешла на песенки из музыкальных спектаклей. За наигранной веселостью Индия улавливала отчаяние.
Детский плач и кашель, громкий смех посетителей паба, жалкое пение несчастной матери… Наступил момент, когда больная голова Индии этого не выдержала. Схватив пакет с пирогами, Индия сбежала со ступенек.
– Возьмите, – сказала она, протягивая женщине еду. – И это…
Порывшись в карманах, Индия вытащила все имевшиеся у нее монеты. Их набралось почти на фунт.
– Этих денег… их хватит на комнату. Найдите теплую комнату. Ребенка поднесите ближе к огню. Если там окажется чайник, дайте подышать паром.
– Ой, спасибо, миссус! – сказала женщина. – Спасибо!
Она поцеловала Индию в щеку, подхватила ребенка и пошла в сторону Уэнтворт-стрит, где были меблирашки.
– А завтра принесите дочку на Варден-стрит! – крикнула ей вслед Индия. – К доктору Гиффорду. Спросите доктора Джонс. Слышите? Доктора Джонс!
На Индию оглядывались прохожие, но ее это не волновало.
– Идемте, – сказал ей неожиданно подошедший Сид. – Уже совсем поздно. Я должен проводить вас домой.
Он махнул проезжавшему кебу, помог ей сесть и сам тоже сел.
Индия продолжала смотреть вслед женщине, несущей в корзинке больного ребенка.
– Малышка не доживет до утра. В легких полно мокроты. Вы слышали, как она кашляет? И личико совсем посинело.
