Зимняя роза полностью

– Убирайся отсюда! – закричал Шейми.

Он схватил большой камень и швырнул в леопарда. Зверь убежал. Шейми брел по уничтоженному лагерю, то и дело натыкаясь на трупы. У каждого из груди или спины торчала стрела. Их застрелили не леопарды. Это сделали туземцы племени джагга, смазав наконечники стрел ядом.

Будекер предупреждал его о враждебности джагга. И Тепили тоже. Помнится, Тепили ему говорил, что Ринди, вождь племени джагга, не жаловал белых. Иногда, правда, терпел англичан и немцев, но чаще нападал на них. Сина, сын Ринди, пошел в отца. Гнев джагга вызывали не только белые. Они враждовали с масаями и даже с соплеменниками из других деревень. Шейми тогда посчитал опасения Тепили чем-то вроде старушечьих страхов: видит беду там, где ее нет. Однако старший носильщик оказался прав.

Коварный замысел был предельно прост. Джагга согласились довести экспедицию до подножия горы, а потом вернулись домой. За подкреплением. Взяв нескольких соплеменников, они двинулись обратно. Вначале перебили носильщиков-масаев. Следующими должны были стать Шейми с Уиллой. Носильщики еще спрашивали, когда ждать их возвращения. Шейми сказал. От этой мысли у него заледенела кровь.

Нужно немедленно уходить отсюда. Не исключено, что джагга по-прежнему находятся поблизости. И зачем только он звал Тепили? Зачем так глупо шумел? Нужно поскорее, пока не рассвело, возвращаться в горы. Если джагга его найдут и убьют, это погубит и Уиллу. Одной, с покалеченной ногой, ей просто не выжить на Килиманджаро.

Шейми повернул назад, стараясь идти как можно быстрее и тише… Мысль, настигшая его, была страшнее увиденного в лагере, страшнее коварных джагга. Он только сейчас понял, что спускать Уиллу с горы ему придется одному. Десять носильщиков во главе с Тепили мертвы. Ждать помощи неоткуда. Он должен рассчитывать только на себя. 

Джо постучался в матовое стекло двери на первом этаже Уайтчепельской бесплатной больницы для женщин и детей.

– Входите! Смелее! – отозвался женский голос.

Джо приоткрыл дверь:

– Если не ошибаюсь, вы старшая сестра Московиц?

За столом сидела женщина. Внушительный живот подсказывал, что она находится на последних месяцах беременности. Подняв голову, она улыбнулась Джо:

– Вы ошиблись, причем дважды. Я вышла замуж, и теперь моя фамилия Розен. И я уже не медсестра, а врач. Прошлой весной закончила обучение и получила диплом. Но вас я прошу называть меня Эллой. Всегда. Каждый, кто заставляет правительство раскошеливаться для моей больницы на десять тысяч фунтов, имеет пожизненное право называть меня по имени.

– Значит, вышли замуж и стали врачом? Тогда примите двойное поздравление! – улыбнулся Джо. – И кто же этот счастливчик?

– Его зовут Дэвид Розен. Тоже врач. Работает в Королевской бесплатной больнице. Я с ним познакомилась, когда проходила там стажировку.

– Насколько вижу, в семье Розен скоро будет пополнение? Может, я слишком тороплю события…

Элла засмеялась:

– Джо, вы находитесь в родильном отделении, где я главная акушерка. Мы здесь постоянно говорим об этом. Не оставайтесь в дверях, взъезжайте. Ваша коляска не застрянет? Отлично. Сейчас угощу вас ругелах, рогаликами с кремом. Мама пекла.

Элла достала тарелку с ругелах и попросила одну из медсестер принести чай. Хорошо зная особенности характера Эллы и ее семьи, Джо и не подумал отказаться. Иначе разговор мог не состояться. Он встречался с Эллой и раньше, обсуждая младенческую смертность в Ист-Энде. Бывал в ресторане ее родителей, говоря о возможностях для иммигрантов. Джо был знаком и с ее братом Янки, ныне раввином крупнейшей синагоги Восточного Лондона. Они обсуждали сбор средств для Еврейского сиротского приюта. И всегда сценарий был один и тот же: сначала едим, потом говорим.

– Итак, – сказала Элла, когда они с Джо съели дюжину маминых ругелах, – чем я могу вам помочь на этот раз? Собираетесь выступить в палате общин с новым законопроектом? Вам нужна статистика? Истории болезней?

– Сегодня, Элла, я обойдусь без статистики. А вот история есть. Я добился от министра внутренних дел разрешения пересмотреть одно давнее дело об убийстве.

– Чьем?

– Об убийстве актрисы Джеммы Дин. Ее убили через несколько дней после покушения на меня.

– Фамилию помню, но я не была лично знакома с мисс Дин. Тогда как я могу вам помочь?

– Можете считать мой вопрос дурацким, однако я все-таки его задам. Вы помните Сида Мэлоуна? Знаменитого Сида из Восточного Лондона, не всегда ладившего с законом?

– Еще бы не помнить! Он и его парни постоянно ели в нашем ресторане. Оззи, Ронни, Дези, остальные. И сам Сид был хорошим парнем. Не каждый так считает, но мне незачем лукавить.