– Садись, – предложил Сид, указав на стул за спиной брата.
Шейми придвинул стул поближе к решетке и сел. Он подался вперед, упер локти в колени и сцепил пальцы.
– Поверить не могу, – улыбаясь, признался он.
– Я тоже. Но вид у тебя ужасный. Хуже не бывает, – сказал Сид, забыв про свои несчастья. – Что с тобой приключилось?
– Поднимался на Килиманджаро из-за проигранного пари, – ответил Шейми.
Шейми рассказал брату всю историю, начав с шутливого пари в пабе Кембриджа и закончив катастрофой на спуске, изматывающим переходом до железной дороги и операцией Уиллы. Сид с изумлением слушал. Когда Шейми закончил рассказ, Сид тихо присвистнул.
– Она поправится? – спросил он.
– Врач говорит, что да. Не знаю. Сейчас вид у нее страшнее моего.
– Ничего удивительного. Представляю, какую боль ей пришлось вытерпеть. Потом воспаление, операция…
Шейми покачал головой:
– Все еще сложнее. Она выглядит совершенно раздавленной. Такое ощущение, что ее лишили не только ноги. Альпинизм – дело ее жизни, а теперь горы для нее закрыты. Она винит меня. Вслух не говорит, но я знаю.
– Кто она тебе?
Шейми уперся взглядом в сцепленные пальцы:
– Ничего особенного. Просто давнишняя любовь.
От сочувствия брату у Сида защемило сердце.
– Она оправится, парень. Вот увидишь.
Шейми кивнул, но чувствовалось, слова брата его не убедили.
– Мою грустную историю ты знаешь. Теперь расскажи свою.
Сид рассказал ему все. В первый раз он рассказал Шейми об Индии Селвин Джонс. Потом о путешествии в Африку, о встрече с Мэгги и относительно спокойной жизни на ее ферме. Сид признался, что дорожил этим спокойствием, пока несколько дней назад встреча с Индией не разнесла его спокойствие вдребезги. Вскоре произошла другая встреча – с ее мужем.
– В газете пишут, что он добивается твоего возвращения в Лондон и суда по обвинению в убийстве Джеммы Дин.
– Он намерен меня повесить. Уверен, что это так.
– Почему?
– Потому что я для него угроза.
– Его браку?
– Его миллионам.
– К счастью, он не единственный, кто будет принимать решение. Будет суд. Будет судья, присяжные. Они поймут, что никакого дела нет, и выпустят тебя. Обязаны выпустить.
– Ты не знаешь Литтона. Это преступник такого уровня, что в сравнении с ним я выгляжу жалким любителем. Он пропихнет нужный ему приговор. Подкупит судью или запугает.
Отчаяние, временно отступившее от радости встречи с братом, нахлынуло снова.
– Конченый я человек, Шейми.
– Не смей так говорить… – начал Шейми.
Его слова были заглушены сердитыми голосами, донесшимися все из того же коридора.
– Вы обязаны ждать здесь! – утверждал мужской голос, в котором Сид узнал голос надзирателя. – По закону Найроби, к заключенному допускают только по одному посетителю.
– Прочь с дороги, Джордж! Я целых два дня тащилась сюда по жаре. Ферму свою оставила под присмотром пьяного дурака. Женщины у меня на полях отказываются работать. И пока я здесь торчу, семьсот акров кофейной плантации того и гляди сгинут. И все потому, что этот чертов Хейс Садлер арестовал моего управляющего. Так что возьми свой закон и подотри себе задницу. Пропусти меня к нему!
Этот голос Сид тоже узнал.
– Привет, Мэггс, – сказал он, когда она появилась в поле зрения. – Как вижу, ты сумела подвинуть Джорджа.
– Напыщенный болван! – прорычала Мэгги. – Можно подумать, у него тут содержится Джек-потрошитель… Постой! А это кто? Парень здорово похож на тебя!
Шейми встал.
– Познакомься с моим младшим братом Шеймусом Финнеганом. Шейми, и ты познакомься. Это миссис Маргарет Карр. Я работал на ее ферме.
– Как твоего братца сюда занесло? – поинтересовалась Мэгги.
– Это долгая история, мэм, – ответил Шейми.
– Ладно, потом расскажешь. Сейчас поговорим о более важном. – Мэгги тяжело плюхнулась на освободившийся стул. – Я побывала у этого проныры Тома Мида. Заставила его рассказать, что затевается. Тебя здесь продержат еще три дня, а потом поездом отправят в Момбасу. Там погрузят на почтовое судно – и в Лондон. Прямиком в Уандсворт.
Услышав знакомое название, Сид закрыл глаза. Само это слово вызывало у него глубочайшую тошноту.
– Сид! Сид! Ты меня слушаешь? Слушай внимательно. Нам нужно что-то придумать. За тем я и пришла. План разработать. Давай кумекать.
– Какой план? – открыв глаза, спросил Сид.
– Твоего побега, – шепотом ответила Мэгги.
– Я не собираюсь бежать. Пусть везут в Лондон. Меня это уже не волнует. Мне не для чего жить.
– Перестань молоть чепуху! Даже думать так не смей! Тебе нужно выбраться отсюда. Сбежать. На Цейлон. Или в Китай. Туда, где Литтон вовек тебя не найдет.
– Как, Мэгги? Как?
– Придумаем. Это тебе не Ньюгейт. Не тюрьма, а шаткий курятник. Отсюда бежали, и не раз. И ты сбежишь.
Сид покачал головой. Его вновь захлестнуло отчаяние. Он утратил волю к сражению.
– Не скисай, Чарли. Миссис Карр права. Нужно попытаться, – сказал Шейми.
– Чарли? – переспросила Мэгги, и ее глаза округлились.
– Это настоящее имя моего брата. Так его назвали наши родители, – пояснил Шейми.
– Чарли, – повторила Мэгги, привалившись к спинке стула. – Так я и знала, – помолчав, заявила она. – Я сразу поняла, едва только ее увидела.
