Его шатало. Он шагнул к ней, но через пару шагов остановился, закрыв лицо руками.
Индия продолжала наступление. Она приблизилась к Фредди.
– Он же был твоим другом, – сказала она, подавшись вперед. – Твоим давним и дорогим другом. Был… пока не стал вмешиваться не в свое дело. А этим делом была больница. Я угадала? Ты убил его, услышав, что он собирает пожертвования для меня. Уиш стал угрозой. И больница тоже. Она мешала моему замужеству с тобой. Но чем тебе угрожала бедняжка Джемма Дин? Ничем. Зато она подвернулась очень кстати, чтобы свалить вину на Сида Мэлоуна.
– Боже мой! – дрожащим голосом произнес Фредди.
– Ты убил трех ни в чем не повинных людей. Ты отнял у меня все. Все, что было мне дорого. Ты убийца. Это ты преступник, а не Сид.
Фредди резко вскинул голову. Его рука сомкнулась на горле Индии. Он толкнул жену, плотно прижав к стене.
Все его потрясение было спектаклем. Маневром, чтобы усыпить ее бдительность, а самому подобраться к ней. Как она могла оказаться настолько глупой!
– Отпусти меня! – прохрипела Индия.
– Хочешь уехать отсюда? Прекрасно. Ты уедешь. Но не в Найроби. Ни тебе, ни Шарлотте там не бывать.
– Ты не посмеешь причинить вред ребенку!
Фредди засмеялся:
– Индия, я устал растить твоего кукушонка. Я хочу наследников. Настоящих детей. Моих. От настоящей жены. И они у меня будут, как только я избавлюсь от тебя и твоего ублюдка.
– Отпусти маму, – послышалось сзади.
Шарлотта! Она стояла за письменным столом, держа в руках куклу и… музыкальную шкатулку. Должно быть, вошла с веранды, подумала Индия и ужаснулась. Малышка слышала их разговор. Слышала все.
– Шарлотта, поставь шкатулку на стол, – сказал Фредди.
Шарлотта покачала головой и стала пятиться к двери.
– Я сказал, немедленно поставь шкатулку на стол! – потребовал Фредди. – Иначе я изобью тебя в кровь.
Повернувшись, Шарлотта бросилась к открытой двери веранды.
– Шарлотта! – заорал Фредди, устремляясь за ней.
Индия схватила его за руку, пытаясь удержать. Фредди повернулся и что есть силы ударил ее по лицу. Перед глазами замелькали ослепительные белые круги. Губы стали липкими от крови.
Индия пригнулась, стараясь увернуться от ударов. Ее ногти впились в руку Фредди.
– Беги, Шарлотта! – крикнула она. – Беги!
Путь от своего кабинета до кабинета губернатора Том Мид проделал бегом. Он пронесся по длинному коридору и взбежал по лестнице, оставив за спиной полторы дюжины недоумевающих чиновников и клерков. В Правительственном доме никто не бегал. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
Миновав губернаторского секретаря, красный, запыхавшийся Том влетел в кабинет.
Сэр Джеймс Хейс Садлер восседал за большим круглым столом, все места за которым были заняты.
– Вы, никак, рассудок потеряли? – спросил губернатор, поворачиваясь к Тому.
– Нет, сэр.
– Вы дерзнули прервать очень важное заседание.
Том оглядел собравшихся. За столом сидели районные уполномоченные, в том числе и его непосредственный начальник, районный уполномоченный провинции Кения. Здесь же находились лорд Деламер и ведущие представители Ассоциации колонистов.
– Я понимаю, сэр. Я искренне прошу меня простить, но поступила телеграмма…
– Это что, так спешно?
– Боюсь, да. Телеграмма из канцелярии министра внутренних дел.
– Вы уверены? – спросил Хейс Садлер, недоверчиво глядя на Тома.
– Прошу вас, сэр.
Том подал губернатору телеграмму. Хейс Садлер пробежал глазами текст.
– Будь я проклят! – пробормотал он. – Поверить трудно. Вы уверены, что телеграмма действительно пришла из канцелярии Глэдстоуна? – спросил губернатор.
– Да, сэр. Поначалу я сам не поверил и послал ответную телеграмму, попросив подтверждения. Мне ответили: никакой ошибки. Телеграмма подлинная.
– Что в телеграмме, Джеймс? – спросил Деламер. – Что там еще стряслось?
Хейс Садлер откинулся на спинку стула, снял очки.
– Министр внутренних дел хочет побеседовать с Литтоном. Точнее, допросить Литтона о его возможной роли в убийстве Джеммы Дин. Министр требует его немедленного возвращения в Лондон.
Послышались недоверчивые возгласы.
– Я шокирован не меньше вашего, – сказал собравшимся Хейс Садлер. – Обвинение против Литтона выдвинул один лондонский парламентарий. Кстати, весьма своенравный. Он располагает показаниями некоего заключенного, сделанными под присягой, и угрожает в случае чего передать эти показания газетчикам. Глэдстоун пытается разрядить обстановку и уберечь Литтона. Представляете, как это скажется на репутации Фредди, если подобная чушь появится в газетах? Я должен незамедлительно поставить его в известность.
За столом началась шумная дискуссия. Большинство присутствующих были уверены, что Литтон совершенно не способен на такое злодеяние. Это полная ерунда, происки его недругов. Однако нашлись и скептики. Если это ерунда, тогда почему в дело вовлечен министр внутренних дел?
