– Простите. Я и не заметила… – осеклась Индия, но через несколько секунд заговорила снова. – Девушка. Лет семнадцать, не больше. Подпольный аборт, сделанный крайне неумело. Я потеряла ее… только что.
– Она первая? Первая из ваших пациентов, кого вы не спасли.
– Да, первая. А откуда вы узнали?
– Вы мне говорили, что не потеряли ни одного.
Сид выдержал ее взгляд. Удивительно, откуда у этого жестокого и опасного человека такие нежные глаза?
– Плохо дело. Она страдала, – сказал он.
Индия отвела глаза, так как его взгляд начинал ее будоражить.
– А никто не умирает с улыбкой на устах. Вы это знали, мистер Мэлоун? Такое встречается только в сказках. Полнейшая выдумка. Люди умирают в муках и страхе. Они кричат, плачут, ругаются, умоляют, но никогда не улыбаются… Да, она страдала. – Сорвав с себя халат, Индия скомкала его и сердито швырнула в угол.
– А теперь и вы.
– Я что-то не понимаю.
– Вы страдаете из-за ее страданий.
Откуда он это узнал? – удивилась Индия. Как увидел?
– Злюсь я, только и всего, – торопливо сказала она. – Мне ассистировала никудышная медсестра. Работать пришлось на шатком операционном столе, без фиксирующих стремян, поскольку доктор Гиффорд, мой работодатель, занял лучший стол для удаления камней из желчного пузыря. – Она сокрушенно всплеснула руками. – Камни в желчном пузыре! Проще простого. С этим и обезьяна справится на ящике из-под фруктов. Для такой операции достаточно штопора. А он забрал лучший стол и даже не подумал, каково будет нам, если у кого-то случится выкидыш или трудные роды. Я уже не говорю про подпольный аборт.
Индия продолжала, рассказывая Сиду о плачевном состоянии гинекологии и преступном лицемерии медицинской верхушки. Богатым, видите ли, пользоваться противозачаточными средствами можно, а беднякам, которым такие средства гораздо нужнее, категорически запрещено. Сид молчал. Он не корчил гримасы, не говорил общие фразы и не советовал ей успокоиться. Он давал Индии выговориться и, когда она выпустила пар, перестав ходить по кабинету, сказал:
– Ваш хозяин никуда не годится.
– Мой хозяин?
– Ну да. Этот Гиффорд. Тяжело вам с ним. Уходить вам надо от него и работать самой. Тогда будете поступать, как захотите. Как считаете правильным. И чего вы тянете?
– Мне это не по средствам. И потом, я не хочу. Во всяком случае, меня не привлекает частная практика. У меня есть надежды… правильнее называть их мечтой… да, у меня есть мечта однажды открыть больницу. Для бедных женщин и детей. Здесь, в Уайтчепеле. Я начала откладывать деньги. В той больнице пациенты будут платить столько, сколько смогут. А тех, у кого совсем плохо с деньгами, я бы принимала бесплатно.
Индия замолчала. Решит, что я спятила, подумала она. Возможно, так оно и есть. Я снова открываю ему свое сердце. Вначале рассказала об учебе, затем про Хью, а теперь поделилась мечтой о больнице. Фредди я никогда ничего подобного не рассказывала. Что за чертовщина происходит со мной?! Почему я рассказываю об этом не кому-то другому, а ему?
– Почему бы вам не попросить денег у своего отца? Вы же говорили, он невероятно богат.
– Мне не нужны его деньги. С тех пор как я уехала из Блэквуда, я не попросила у него ни пенни. И не попрошу.
– Ну тогда я дам вам денег.
– Как вы сказали?
– Я дам вам денег на больницу. Сколько вам нужно?
Индия смотрела на Сида и не верила, что он способен сделать столь щедрое и необдуманное предложение. И неужели он хоть на мгновение поверит, что она согласится?
– Спасибо вам. Большое спасибо. Но я никак не могу принять от вас деньги.
– Почему? – (Она не ответила.) – Мои деньги грязные. Причина в этом?
– Мистер Мэлоун, я врач. Я приносила клятву лечить людей. Как я могу взять деньги, сделанные на разрушении чьих-то судеб, здоровья и даже жизни?
Эти слова заставили Сида замолчать. Потом он достал платок и дотронулся до лба Индии.
– У вас там кровь.
Индия стояла не шевелясь, а он вытирал ей со лба чужую кровь. Он находился совсем рядом. Его прикосновение было удивительно осторожным. Индию вдруг охватило отчаянное желание уронить голову ему на грудь и заплакать об умершей мисс Майло. Выплакать всю свою печаль и гнев.
– Простите, мистер Мэлоун, – сказала она, поспешно отойдя. – Вы наверняка пришли сюда не ради скучной лекции о состоянии британской медицины, да и карьерные устремления младшего врача вас едва ли интересуют. Тогда зачем вы пришли? Какую помощь вам еще оказать?
Сид поднял руку:
– Это я должен извиняться. Просто хотел зайти к вам перед выпиской, только и всего. Поблагодарить вас за то, что вы сделали.
– Бросьте, мистер Мэлоун. Я всего лишь…
– …делала свою работу. Это я знаю. Обычная повседневная работа, – с оттенком горечи произнес он. – И все-таки я хочу вас поблагодарить. Если в будущем я смогу что-то сделать для вас, если вам что-то понадобится… все, что угодно…
– Хорошо, я поняла. Если мне понадобится краденая картина или фунт опиума, я знаю, к кому обратиться, – язвительно ответила Индия.
– Угу. Ну что ж… та-ра, доктор Джонс.
Глубины его глаз сейчас были скрыты от нее. Нежность исчезла. Он надел шляпу и ушел.
