– Я не говорил, что это случится на следующей неделе. Я буду действовать неторопливо.
Сид так и действовал. Собрал вокруг себя надежных людей. Одних он знал раньше, с другими познакомился в тюрьме. Как и он, эти парни понимали: лучше действовать обдуманно и втихомолку, чем тупо бахвалиться после каждой кражи. Понимали они и другую истину, постигнутую Сидом на своем горбу: настоящая сила – она в голове, а не в кулаках.
Они начали с южного берега. Как генерал, ведущий долгосрочную кампанию, Сид разместил своих людей петлей вокруг предместий Ротерхита и Саутуарка. Затем петля начала стягиваться, выдавливая мелкие шайки. Если не помогали доводы, применяли силу. Всем доходчиво разъяснялось: теперь у этих мест один хозяин и территория целиком находится под его управлением. Сид медленно и уверенно продвигался к прибрежным складам и хранящемуся там добру.
Через два года он стал полновластным хозяином южного берега. Почти со всех заведений типа «Тадж-Махала», борделей, игорных домов, спортивных состязаний и торговли наркотиками Сид и его люди имели дань. Когда они кому-то предлагали свое покровительство, отказавшихся не было. Теперь можно было распространять свое влияние и на северный берег. Сид несколько раз наведывался в «Тадж-Махал». А потом… Денни Куинна убили. Шихан перерезал ему горло, недовольный тем, что Ден выбрал сторону Сида. Через какое-то время убили самого Шихана, перерезав его горло прямо в Ньюгейтской тюрьме. Это сделал не Сид, но многие считали, что он. Пусть считают. С устранением Шихана не осталось никаких препятствий для подчинения себе северного берега, что он и сделал.
Сид не хотел такой жизни ни в прошлом, ни сейчас, но он слишком глубоко в ней завяз, чтобы выбраться. Он нажил себе слишком много врагов. Правда, и друзей у него появилось не меньше, в том числе и опасных. Таких, как Билли Мэдден, убивавший десятками на пути к власти над Вест-Эндом, и как сицилийцы Анджи Ваццано и Никки Баррекка, правившие Ковент-Гарденом и Хеймаркетом. Встречаясь, они пожимали друг другу руки, угощали обедом, выпивкой и женщинами. Но Сид знал: они все жаждут заполучить его владения и не преминут его свалить, едва почуют слабость.
А величайшей слабостью Сида Мэлоуна была любовь.
– В постельку вернешься? – примирительным тоном спросила Джемма.
Сид не успел ответить. В дверь постучали.
– Что надо? – рявкнул он, напрягшись всем телом.
– Хозяин, тебя хотят видеть, – послышался голос Оззи.
– Чертовщина! – Сид распахнул дверь. – Кого еще принесло? Дональдсона? Я же говорил ему, что к пожару на «Марокко» мы не имеем никакого отношения.
Дональдсон обвинил Фрэнки в поджоге склада и убийстве сторожа. Фрэнки клялся и божился, что в тот вечер и близко не подходил к «Марокко». Сид ему поверил. Он бы просто не осмелился, поскольку Сид недвусмысленно потребовал от него и остальных, чтобы тот склад не трогали.
– Нет, хозяин, не Дональдсон. Женщина.
Значит, не сестра. Секундное облегчение сменилось злостью. Эта-то зачем приперлась?
– Что? Она здесь? В пабе?
– Ага, хозяин.
– Ты уверен?
– Уверен, иначе бы не говорил.
– С ней еще кто-то?
– Нет. Одна явилась.
– Ладно. Сейчас спущусь. А ты, Оззи, за ней приглядывай.
Сид надел рубашку, сунул ноги в ботинки и потянулся за пиджаком.
– Что она здесь делает? – спросила Джемма.
– Сам хотел бы знать, – буркнул Сид. – Может, задумала с жизнью расстаться.
Он бросился вниз, перепрыгивая через ступеньки, обвел глазами зал, но доктора Джонс не увидел. Сида охватил страх. Она и понятия не имела, какие типы собирались в «Баркентине» и на что они способны. Наконец он заметил Индию. Она сидела за столом в дальнем углу: шляпа на макушке, ноги сведены, руки на коленях. Казалось, она ждет омнибус где-нибудь на Бромптон-роуд. Через пару секунд Сид уже стоял перед ее столом. Увидев его, Индия улыбнулась и затараторила, но он махнул рукой, обрывая ее словесный поток.
– Вы совсем спятили? Какого черта вы сюда явились?!
– Пришла к вам. Вы же говорили: если мне что-то понадобится, обращаться к вам. Теперь понадобилось. Вот я и пришла.
– Какая же вы глупая женщина. Вы хоть представляете, где находитесь?
– Вроде в «Баркентине».
– Не прикидывайтесь наивной.
– Извольте объяснить ваши слова!
– Как вы сюда добрались?
– В кебе. Но часть пути прошла пешком. Кучер отказался подъезжать ближе.
– Ваше счастье, что вас не убили. Или чего похуже.
– Не представляю, что может быть хуже убийства.
– Есть. Можете мне верить. Вставайте.
– Куда мы отправимся? – спросила она и встала.
– Вы отправитесь домой.
– Никуда я не уйду, – заявила Индия и снова села.
– Доктор Джонс… – процедил сквозь зубы Сид.
– Мистер Мэлоун, мне нужна ваша помощь. Дело очень серьезное. Вопрос жизни и смерти.
Сид тоже сел.
– Вам известно, что полицейские боятся этого места? – перегнувшись через стол, спросил он. – Большие сильные дядьки с большими тяжелыми дубинками боятся сюда заходить, а вы явились запросто.
