– Берегитесь, Уиш! – предупредила она. – Моя мамочка вас заметила, а она настроена выдать меня замуж. Сказала, что вы обаятельный молодой человек. И еще спросила, не иудей ли вы.
– Должен ее разочаровать. Я принадлежу к Англиканской церкви, – ответил Уиш.
При виде мисок с рубиново-красным борщом, толстых ломтей черного хлеба и тарелки со сливочным маслом у него вспыхнули глаза.
– Ну и ну! И все это приготовила ваша мама? – (Элла кивнула.) – Тогда скажите ей, что я готов перейти в иудаизм, но только если смогу на ней жениться!
На столе появились маринованные грибочки, корнишоны, соленые огурцы, квашеная капуста и тончайшие ломтики языка с хреном.
– Смотрю, сегодня ты при деньгах? – спросила у брата Индия.
– Еще при каких.
– От вложений в фирму Даймлера?
– Нет, от еще более соблазнительной затеи. От вложений в Калифорнию.
– Не та ли авантюра с землей, о чем ты нам все уши прожужжал?
– Угадала. Только это не авантюра, а разумное вложение. Возможно, оно обеспечит меня деньгами до конца дней.
– Это я уже слышала.
– Да будет тебе. Неужели у тебя нет ни капли любопытства?
– У меня есть, – сказала Элла.
Индия улыбнулась. Она видела, как брата распирает от желания рассказать про свою новую затею.
– Удовлетвори любопытство Эллы.
– Все началось, когда я был в Сан-Франциско. Я обедал с одним местным адвокатом. Он-то и навел меня на эту блестящую мысль. От него я узнал об изумительном месте на берегу, к северу от города. Называется это место Пойнт-Рейес. – Уиш подался вперед; его глаза возбужденно сверкали. – Скажу без преувеличения: я нашел рай земной. Такого вы еще не видели. Добраться туда легко. Доезжаете поездом до станции Пойнт-Рейес, а дальше – к берегу. Я нанял повозку и поехал мимо невообразимо зеленых холмов, скотоводческих ранчо, отвесных утесов и заливчиков с водой небесно-голубого цвета. Наконец вы прибываете к заливу Дрейка и оказываетесь на самом краю Америки. Впереди – только море и небо. Возникает ощущение, будто ты достиг конца мира… Нет, я ошибся. Наоборот, начала мира. Это как первый день творения, и ты первый человек в этом мире, где нет ни мерзостей, ни зла. Пока нет. Вокруг – сплошная красота.
Индия откинулась на спинку стула:
– Надо же! Я еще не слышала от тебя таких речей. Столько вдохновения. Так ты уже купил участок?
– В общем… хм… нет. Не совсем.
– А почему? Чего ты ждешь?
– Нужно набрать денег. Сейчас у меня с ними туговато. Все, что было, вложил в «Юнайтед стейтс стил» и «Даймлер». И вдруг появляется это чудо.
– Уиш, даже не думай об этом.
– А разве я что-то сказал? – невинным тоном спросил он.
– Спроси Мод. Или Бинга.
– Я спрашивал. Они сказали «нет».
– Что вы собираетесь делать с тем участком? – спросила Элла.
– Я собираюсь построить фешенебельный отель, каких еще никто не строил. Я назову его «Утес». Он станет конкурентом всех отелей по всему миру, включая Ньюпорт, Бат и даже Ривьеру. Вначале я, естественно, куплю сам участок. Потом создам компанию, после чего начну выпуск акций, чтобы собрать деньги, необходимые для строительства. Я уже нашел тех, кто будет строить отель. Еще каких-нибудь три… от силы четыре года, и «Утес» откроется. Я стану миллионером.
– Потрясающе! – воскликнула Элла, захваченная его энтузиазмом.
– Вы уверены, что у вас нет еврейских корней? Может, прадедушка с прежней родины? Или дядя? – спросила миссис Московиц, неся к соседнему столу тарелку с брискетом.
Элла застонала.
– Алоизиус Селвин Джонс, познакомьтесь с моей мамой Сарой Московиц. Уши у нее как у крольчихи.
– У вас замечательная деловая хватка. Из вас получится замечательный муж, – сказала миссис Московиц, выразительно поглядев на Эллу.
– Мама,
Миссис Московиц молча удалилась на кухню.
– Уиш, расскажите нам еще про Калифорнию, – попросила Элла.
– Не могу. Слова не способны передать тех красот. Если хотите узнать, что́ она из себя представляет, там нужно побывать. Приглашаю обеих. Через несколько недель я туда возвращаюсь. Поехали со мной.
– Не можем, глупыш. Или ты забыл, что у нас работа? И я слишком бедна для таких путешествий. Мне бы и на пароход не хватило, не говоря уже о поездке через всю Америку.
– Так ты продолжаешь жить на проценты с тех денег? – нахмурился Уиш.
Индия кивнула. Дотронувшись до руки Уиша, она сказала Элле:
– Уиш помог мне окончить медицинскую школу. По сути, он помогал, когда мне было неоткуда ждать помощи. Я стала врачом только благодаря ему.
– Чепуха! – смутился Уиш. – Я за тебя на занятия не ходил.
Индии пришлось рассказать Элле, что она порвала с родителями и была вынуждена сама платить за обучение. Она продала драгоценности, оставленные ей бабушкой, и картину Гейнсборо, перешедшую к ней от тетки. Так у нее появилось более пяти тысяч фунтов. Часть денег она потратила на переезд в Лондон, наем жилья и плату за первый год учебы. Затем Уиш, узнав, как она обращается с деньгами, отругал ее.
– Не смей транжирить основную сумму! – кричал он тогда.
