Огонь в камине быстро потух, но Ирена, не замечая этого, Все сидела в кресле, пока часы не пробили два. Внезапно она очнулась и удивленно огляделась, затем потерла внезапно озябшие руки. Комната выстудилась донельзя, а свеча на маленьком столике возле кровати превратилась в бесформенный огарок и слабо шипела, истекая воском. Ирена коснулась ногами холодного пола и поежилась. Она прилегла на кровать, свернувшись калачиком, и внезапно неясные мысли оформились в твердое решение. Утром она сбежит из дому. Может быть, где-нибудь кому-нибудь понадобятся ее четкий, аккуратный, каллиграфический почерк или умение быстро считать. Или какая-нибудь овдовевшая герцогиня или графиня в Лондоне ищет компаньонку. Согретая этими мыслями, Ирена расслабилась и смогла наконец забыться в сладких объятиях Морфея.
Утром пошел дождь со снегом и дороги покрылись тонкой хрустящей коркой льда, но Флеминг все же отправился в гостиницу «Вепрь». Войдя туда, он первым делом заказал настойку.
— Отличное лекарство, — заявил он на всякий случай. Потом потер обрюзгший подбородок и громко прокашлялся, прежде чем пуститься в дальнейшие объяснения. — Прекрасно очищает горло. В моем возрасте это очень важно.
Бармен поставил перед ним графин с настойкой.
— В такую погоду лучше сидеть дома, мэр, — заметил он.
— Ага, и уж сегодня особенно. — После короткой прогулки по холоду Эвери немного охрип. Он потер живот, словно хотел унять боль, и указал на графин. — Добавь сюда порцию крепкого бренди, Джеми. Человеку нужно немного огня в кишках, чтобы вернуться к жизни в такое морозное утро.
Бармен с готовностью выполнил его просьбу, и Эвери сделал добрый глоток ставшей крепче настойки.
— Ага, — удовлетворенно крякнул он, ставя стакан, и стукнул себя кулаком в грудь. — Возвращаюсь к жизни! Отлично. Мозги уже работают.
Он оперся локтем о стойку бара и принял позу человека, собирающегося поведать миру некую истину.
— Знаешь, Джеми, человеку в моем положении не обойтись без сообразительности. Редкую ночь мы можем спокойно спать, не опасаясь нападения этих чертовых шотландцев, которые только и думают, как бы поднять мятеж. Нужно все время быть начеку. И мы так и делаем.
Бармен согласно кивал головой, не переставая скрести ножом оловянные кружки. Это была любимая тема Эвери, и он с удовольствием всякий раз возвращался к ней, уверенный в неподдельном интересе слушателей. Он и не предполагал, что в этот момент мятеж совершается у него дома.
Главное было уйти из дому. А затем… Ирена выросла в Лондоне и считала этот город подходящим местом для поисков работы.
Ирена тепло оделась — поездка могла оказаться долгой, — положила в дорожную сумку все свои деньги — не слишком много, но для начала хватит. Фэррел спал, и она, незамеченная, спустилась вниз и вышла из дома.
Накинув на голову капюшон, Ирена приподняла юбки и побежала через двор к сараю, где стоял мерин. Поскольку Фэррел давно уже не занимался Сократом и всю работу в конюшне выполняла она, Ирена считала, что имеет на мерина все права. На этот разгона лучше подготовится к путешествию, чем когда отправилась пешком из Уэркингтона.
Дамское седло досталось Ирене от матери и было самым простым из тех, что когда-то принадлежали миссис Флеминг. Именно поэтому оно все еще оставалось у Ирены. Если бы оно хоть сколько-нибудь стоило, отец давно бы продал его.
Сократ был слишком высок для Ирены, и, даже встав на ступеньку, ей с трудом удалось взобраться в седло. Она наугад поболтала ногами, стараясь попасть в стремена, затем повертелась в седле, высвобождая из-под себя юбки, и наконец уселась более или менее удобно и взяла в руки поводья.
— Ступай осторожно, Сократ, если тебе дорога моя жизнь, — попросила она, поглаживая мерина по шее. — Мне сегодня нужно уехать тихонько и не разбудить при этом весь город.
Лошадь качнула головой, видимо, выражая согласие.
Они выехали на дорогу, и Ирена наклонилась, пытаясь спрятать лицо от колючих снежинок. Предстоящая поездка пугала ее, но и в Мобри Ирену не ожидало ничего хорошего.
Флеминг все разглагольствовал, а бармен тем временем направился к столику у окна, чтобы растолкать спящего Бена.
— Эй, поищи себе другое место для сна. Я устал от твоего храпа. — Он глянул в окно и хмыкнул. — Вон еще одна замерзшая ворона. — Он указал па всадницу, едущую по дороге. — Через полчаса она промерзнет до костей. Интересно, кто это? — Он пригляделся, и у него от изумления отвисла челюсть. — Вот это да! Подойдите сюда, мэр. Это не ваша дочь?
Эвери неопределенно махнул рукой.
— Наверное, пошла на рынок. Мы немного поссорились из-за этих объявлений. — Он ткнул пальцем в бумажку, висевшую на противоположной стене. — С тех пор как Фэррел их развесил, она не сказала мне и двух слов. Она всегда злится, если кто-то поступает против ее воли. Покинуть в такую погоду теплый дом и выйти на улицу — да у нее совсем не осталось мозгов в голове!
