Кристофер осмотрел ее с головы до ног:
— Что касается меня, Эриенн, если бы вас бросили мне под ноги, я бы не захотел перешагивать через вас, чтобы добраться до какой-нибудь полной дуры. — Он чуть улыбнулся, и глаза его встретились с ее глазами. — Было бы полным безумием делать что-то себе самому назло ради гордости.
— Вон! — Слово это слетело с ее губ одновременно со взмахом руки в направлении двери.
С легким насмешливым поклоном Кристофер уступил и направился к вешалке, где находился его редингот. А Эйвери схватил дочь за руку и втащил в гостиную.
— Ну и что теперь? — сердито прошипел мэр. — В такой ураганный ветер я еду, рискуя своим хрупким здоровьем, чтобы привезти тебе поклонника, а вернувшись, вижу, как ты кидаешься на таких, как этот!
— Сайлас Чамберс — не мой поклонник! — упрямо прошептала Эриенн, поправляя его. — Это всего лишь еще один мужчина, которого вы привезли, чтобы продемонстрировать ему меня, как какую-то лошадь, выставленную на продажу. И я ни на кого не кидалась! Я лишь оступилась, и Сайлас… мистер Ситон подхватил меня.
— Я видел, чего хотел этот плут! Он всю тебя обхватил своими руками! Да! Да!
— Пожалуйста, отец, потише, — попросила она. — Все было не так, как вы думаете!
Ссора продолжалась, и голос Эйвери становился все громче. Сайлас Чамберс крутил свою треуголку в мучительной нерешимости. Тощий, с тусклыми волосами и грубыми чертами лица, он то и дело бросал взгляды в сторону гостиной.
— Я думаю, некоторое время они будут заняты, — отметил Кристофер, надевая свой редингот. Когда Сайлас посмотрел на него, Кристофер кивнул головой, указывая на споривших в гостиной:
— Полагаю, крепкий ром прибавит вам смелости. А может, вы не откажетесь составить мне компанию перекусить в гостинице? Если захотите, то сможете вернуться сюда позже.
— Ну, разве… да… я думаю, я… — Глаза Сайласа расширились, когда из гостиной донеслись беспорядочные крики, и он поспешно принял решение:
— Я думаю, что да, сэр. Спасибо. — Он рывком надвинул свою треуголку, внезапно почувствовав благодарность за какой-то предлог убраться отсюда.
Пряча удивленную улыбку, Кристофер распахнул дверь и пропустил его вперед. Когда пронизывающий холодный ветер и яростный дождь налетели на них, Сайлас вздрогнул и поспешно поднял воротник плаща. Его нос сразу покраснел и выступал словно большой блестящий клюв. Он натянул пару потертых перчаток и подоткнул за воротник свой поношенный шарф, заставив Кристофера скептически поднять брови. Если этот человек и имел состояние, его облик не очень-то подтверждал это. По внешнему виду он походил на какого-то заваленного работой приказчика, которому хозяин скупо выплачивает жалованье. Действительно, интересно посмотреть, как глубоко этот человек залезет в свой кошелек, если возникнет борьба за руку прекрасной Эриенн Флеминг.
Двери мягко закрылись, но это произвело эффект внезапного удара грома. Неожиданный звук прервал тираду, которую произносил Эйвери. Открыв рот, он выглянул в холл и понял, что исчез не только Кристофер Ситон, но и Сайлас Чамберс ушел вместе с ним. Издав стон отчаяния, Эйвери снова повернулся к дочери и всплеснул руками:
— Вот видишь, что ты наделала! Мы потеряли еще одного из-за твоей проклятой глупости! Черт возьми, девчонка! Лучше скажи мне, как ты впустила этого плута в мой дом, пока я не стегнул тебя кнутом.
Эриенн потерла все еще болевшее место под локтем, где отец схватил ее за руку. Она видела пустую вешалку у двери и испытывала чувство душевного подъема. Она, по крайней мере, выставила этого властного негодяя из дома. Девушка ощутила также огромное облегчение оттого, что Сайлас счел возможным уйти вместе с ним. И все же, помимо этого, она чувствовала также какую-то утрату, как будто что-то мимолетно встреченное и восхитительно приятное навсегда ушло из ее жизни. Она заговорила, тщательно расставляя акценты, еще раз пытаясь объяснить:
— Я никогда не видела Кристофера Ситона раньше, отец. И если вы или Фэррелл его когда-либо описывали, то описание это нельзя назвать точным. Вы сказали мне, что сюда едет Сайлас Чамберс, и, когда появился мужчина, я решила, что это он.
Отвернувшись, она злилась сама на себя. «А он — вот тоже гнусная тварь, так увлек меня и позволил мне верить, что он совсем другой человек!»
Эйвери заговорил, чуть не плача:
— Моя дочь проводит моего кровного врага в спальню в моем собственном доме, и только одному Господу Богу известно, что там происходит. А она мне говорит, что это ошибка. Простая ошибка.
Эриенн топнула ногой в раздражении:
— Это все Фэррелл, отец! Он ввалился сюда пьяный и отключился на полу. Как раз на том самом месте, где вы стоите! И мистер Чам… я хочу сказать, мистер Ситон был так добр, что согласился отнести его наверх, в его кровать.
Эйвери издал дикий рев, глаза его засверкали:
— Ты позволила этому мерзавцу снова прикоснуться к нашему бедному, беспомощному Фэрреллу?
— Он не сделал Фэрреллу ничего плохого. — Эриенн смущенно шаркнула ногой по потертому ковру и пробормотала себе под нос: — Это он меня обманул.
