Видя, что она полна решимости ворчать и дальше, он решил к ее жалобам присовокупить и свои.
— Не могу представить, с чего это тетушке Чарити вздумалось выбрать для свадьбы декабрь. Между Рождеством и Новым годом время тоже очень напряженное. Весна куда лучше, как вы считаете?
Просто из противоречия она заявила:
— Нет, я считаю, что время выбрано очень удачно. Весна и так приятное время года, нет никакой необходимости как-то ее улучшать, а вот зимние месяцы тоскливы и однообразны. Свадьба их оживляет.
Аллингкот, похоже, воспринял ее замечание куда серьезнее, чем предполагала Клара.
— Пожалуй, можно и зимой, но чуть позже, когда волнение после череды праздников успеет улечься.
— Нет-нет, Присси выбрала отличное время. После Рождества неизбежно возникает чувство разочарования, и свадьба, как предполагается, несколько смягчит его, хотя бы для молодых супругов.
— Возможно, вы и правы, — сказал он, нахмурившись. — Но для медового месяца время слишком уж унылое. Куда можно поехать в январе?
— Если вы об Оглторпе и Присси, то они отправятся в Шотландию навестить родственников.
— Ах, в Шотландию! Ужасное место в любое время года. Сплошные скалы, овцы и холодные ветра даже в середине лета. Зимой же все это просто невыносимо.
— Вроде бы ходили слухи, будто вы сами туда направляетесь. Думаю, ваша матушка написала, что вы куда-то собрались. Она, похоже, не была уверена, что вы придете на свадьбу.
Аллингкот вскинул на нее удивленный и довольно сердитый взгляд.
— И зная это, вы все равно не собирались известить меня, что вы здесь?!
— Разумеется, не собиралась. С чего это я должна была вас извещать?
— Клара Кристофер, вас следует оттаскать за уши, и я склонен это проделать! — воскликнул он.
— Как прекрасно вы воспитаны, — холодно ответила она, но от его гневного окрика душа у нее согрелась.
— Слой приличного воспитания действительно тонок, как бумага, и едва-едва прикрывает рычащего первобытного человека, — предупредил он, но она увидела, что он больше не сердится. — Вам же отлично известно, как ту бумагу проколоть, не так ли? — С легким смешком он взял ее руку в свою и не торопясь пошел к двери.
Положение, в котором он держал ее руку, заставляло их идти настолько близко друг к другу, что юбки Клары на каждом шагу задевали его брюки. Это создавало смущавшую Клару атмосферу близости. Ей хотелось, прежде чем они вернутся в гостиную, отойти от него подальше, но ее слабые усилия остались без внимания.
— Присси Шотландия разочарует, и даже очень. Жаль, нельзя поехать на юг Франции, но Бони со своими пушками и марширующими солдатами никак не способствовали бы романтическому настроению.
— И уж точно безопасности. Наполеон — поразительное создание, присвоил себе лучшие страны: Италию, Испанию, Португалию. Везде мы видим его сапог, что лишает венчающихся зимой надежды на луч солнца. Так что вряд ли у кузена Оглторпа есть какой-то другой выбор, кроме как отвезти Присси в Шотландию.
— Вам она понравилась? Вы же там были какое-то время.
— Не сказать, чтоб это было мое самое любимое место на земле.
— А где же ваше любимое место, Клара?
Это «Клара» в его устах прозвучало настолько естественно, что она едва его заметила. Она чувствовала, что ее самое любимое место на земле то, где находится Бен, но со своим обычным спокойствием ответила:
— Всему остальному я предпочитаю Лондон.
— Лондон и мне нравится. — Он повернул к ней голову и чуть склонил так, как не единожды до этого, что ничуть не уменьшило очарование сей позы.
— Пора ехать. Соберите-ка лучше свои вещи. Нэл уже отправилась за своими. Буду ждать вас здесь. — Он похлопал ее по руке и отпустил.
Что за странный человек. Однако и после того, как весь нынешний вечер он не обращал на нее внимания, ему все равно удалось заставить ее воспарить, отвесив всего-навсего пару глупых замечаний по поводу медового месяца Присси, поскольку ей почудилось, будто бы они обсуждают свой собственный.
Казалось невозможным, чтоб Нэл, после того как утром провела не один час на свежем воздухе, днем ходила по магазинам, а потом до глубокой ночи развлекалась на приеме, при этом не устала до смерти, а все еще оставалась полна жизни. В карете она была не просто бодра, но лихорадочно активна во все время поездки до гостиницы. Болтая и смеясь, то и дело поглядывая в окно, она ни минуты не сидела на месте и не закрывала рта. Она напоминала Кларе ребенка, проведшего слишком активный день и перед тем, как упасть и заснуть, пользующегося последними всплесками энергии.
Кларе надлежало встать рано утром, и ей пришло в голову, что она не предупредила об этом Аллингкота. Она повернулась к нему и предложила, чтоб утром его кучер сначала отвез в Брейнли ее, после чего вернулся за ним и Нэл. Он вполголоса ответил, что хочет переговорить с ней с глазу на глаз, прежде чем все они разойдутся по своим комнатам. Устроить это было нелегко, но, кто знает, у двери ее комнаты им, возможно, и удастся перекинуться парой слов без риска быть подслушанными Нэл.
