Зимняя ведьма полностью

Тоже заслышав стук копыт, со двора, где он совершал последние приготовления, приходит Кай. То скудное стадо, которое нам предстоит взять в перегон, уже на месте. Животные отчаянно ищут траву и разочарованы ее отсутствием. Лошадей мы привели еще вчера, и теперь они ждут в загоне за сараем. Я до сих пор не могу смириться с необходимостью продать их. Когда Кай объяснил, что это единственный вариант, чтобы перегон окупился, я поняла его, но не могла до конца поверить, что он действительно способен с ними расстаться. Все, кроме Венны и еще одной пожилой кобылы (у этих двух не хватит сил на столь длительный перегон), останутся с нами. Но остальная часть табуна будет продана. Того табуна, который отец и дед Кая выращивали всю свою жизнь. Я не могу вынести даже мысли о том, что эти замечательные животные окажутся далеко от дома, и кто-то другой попытается приручить их, сломить их волю, а потом они станут возить повозки по шумным улицам Лондона. Я знаю: у Кая тоже нелегко на сердце. Знаю и то, что, не дай я погибнуть его бычкам, лошадей бы теперь продавать не пришлось. У меня снова появляется ощущение вины. Однако мой муж, к чести его будет сказано, сделал все возможное, чтобы убедить меня – он никоим образом не винит меня в том, что потерял стадо. Убедить меня, что прошлое не вернуть, а нам нужно потрудиться, чтобы обеспечить безопасное будущее себе и Финнон-Лас. И что мне нужно сопровождать его во время перегона. Кай счел это чем-то само собой разумеющимся. Но как же он ошибается! Я, которая никогда не проводила в поездке больше двух дней, теперь отправлюсь в самое сердце Англии, присматривая по пути за лошадьми. Если уж мне предстоит их продать, то долг велит присмотреть за ними и доставить в столицу в наилучшем виде. Кай говорит, я поеду на Принце, так что часы, которые я проведу с ним, станут для меня драгоценными, ибо в конце перегона придется продать даже его. Каю придется расстаться с Ханни, и эта перспектива ему не очень-то нравится. Она, по правде говоря, слишком стара и слишком медлительна для работы, и вряд ли сильно поможет ему в деле главного погонщика, но Кай не может позволить себе купить другую лошадь. Придется продать Ханни, а домой мы вернемся в дилижансе.

Пегий жеребец наконец подвозит телегу к поместью и неуклюже останавливается, настороженно рассматривая меня своими светло-голубыми глазами. Кай и двое его гостей здороваются как старые друзья, похлопав друг друга по спине и обменявшись невинными шутками. Наконец огромный мужчина, который, если это возможно, становится еще больше, как только спускается с телеги, скрипнувшей под его весом, замечает меня. Стесняясь под таким количеством взглядов, я застываю на месте, все еще сжимая в руке горсть жимолости.

– Боже мой, – говорит мужчина-гора, – что за прекрасное виденье? Неужели сама королева мая?

Мужчина помоложе не говорит ничего, только выступает вперед столь беззастенчиво, что я тут же краснею.

Кай улыбается, кажется, довольный их вниманием ко мне. Он всегда будет считать меня диковинкой?

– Это моя жена, Моргана, – с наслаждением представляет меня Кай. – Милая, это кузнец Дай и Эдвин Нэйлз.

Дай срывает с головы шляпу.

– Ну, Дженкинс, ты ни словом не обмолвился, что привез вместо жены ангела! Рад с вами познакомиться, миссис Дженкинс.

Кай объясняет, на этот раз без всякой неловкости:

– Моргана не разговаривает.

– Ох, ну ты и счастливчик, Финнон-Лас. Красивая невеста, предпочитающая молчать. Да благослови тебя Господь! – говорит он, расхохотавшись. Сжав в руке шляпу, Дай хлопает Эдвина по спине, отчего тот чуть не теряет равновесие.

– Хватит уже. Прекрати пялиться на нее, как горностай на курицу. У нас полно работы.

Эдвин довольствуется кивком в мою сторону и присоединяется к Даю, достающему из повозки все самое необходимое.