Обругала себя и слегка постучала по щекам, привлекая внимание Ленки.
-Что такое? - обеспокоенно спросила она.
Глаза жадно вбирают знакомые черты, сердце ходит ходуном, бьется где-то высоко-высоко, или низко? Он не знает. Вечность готов провести рядом с ней, пусть даже в качестве стороннего наблюдателя, лишь бы только она была рядом... Какая ирония, влюбиться в простую смертную и так пропасть...
Горячий шершавый язык лизнул ладонь, я вздрогнула.
-Поговори с ним, а? - выдавила из себя еле-еле, ничего не объясняя и лишь пятясь. Еще одного такого водоворота мне не пережить. - А я пока осмотрюсь, да?
И, не дожидаясь ответа, трусливо сбежала.
Так хотелось плюнуть на все, бежать к нему, забыв обо все, только она не могла. Никак не могла.
Елена даже понимала его. Ну да, демоническая аристократия, и он, как ее представитель, а его жена набросилась на мирных демонов, посетивших этот бал. Но понять и простить - разные вещи. Ей никак не удавалось смириться с тем, что он не вступился за нее. Разве не таков должен был быть рефлекс любящего мужчины? Вступиться, успокоить, оградить от опасности и уже потом спрашивать, что случилось. А он на нее голос повысил...
В чем она никогда не сомневалась, так это в его любви. За их недолгое знакомство многое успело произойти, и Кот всегда выручал ее. Никогда не пытался обвинять. Когда он снова стал лордом и начал пропадать на принадлежащих ему территориях днями, Елена терпела. Она на многое была готова, лишь бы быть с ним, видеть его усталое, столь любимое лицо хотя бы по ночам, крепко прижиматься к нему, позабыв про одиночество. Она старалась стать достойной женой лорда, учила традиции, иерархию Нижнего мира, вспоминала многие танцы, тренируясь с Эироном, некоторые разучивала. Осваивала игру на фортепьяно, хотя имела посредственный слух, но раз положено благородной демонице знать, как это делается, она будет играть. Пусть тяжело и абсолютно не привлекает, лишь бы только соответствовать.
Она действительно старалась. Он никогда не задумывался, каково человеку, привыкшему к самостоятельной жизни, находиться в зависимости от других? У нее не было свободных денег, она не могла покидать Нижний мир без помощи демона, впрочем, времени на это тоже не было. Шутка ли, за два месяца усвоить то, что другие впитывают с молоком матери. Единственная ниточка, поддерживающая ее в более-менее нормальном расположении духа - Катерина. Елена, наравне с учебой, обдумывала сотни вариантов по нахождению и спасению подруги. Пыталась звать Нику, Виолетту, Аполлона - ничего. Уже почти готова была к Севастьяну обратить. Два хоть к черту, лишь бы помог! Но, слава Богу, Рина нашлась.
Казалось бы, жизнь налаживается, и тут этот бал. Как больно ударило такое отношение! Не выдержала, ушла. У нее тоже есть гордость. Она и так смиряла ее все это время, время их медового месяца, но больше не станет. Смешно: он ведь даже не заметил ее жалкие потуги стать человеком его круга.
Елена усмехнулась, глядя в любимые серые глаза. Бездонные. Слушать надо было разум, а не сердце, и не было бы так плохо сейчас. Ведь понимала умом: не пара они. Демон и человек? Не смешите! Что вообще он мог в ней найти? Ничего не мог. Новая игрушка, которая не вписывалась в привычные рамки. Но любая игрушка рано или поздно надоедает. И в ее случае, похоже, рано.
-Ила, я так скучал... - он шагнул ближе, но остановился, споткнувшись, словно о призрачную стену, об ее взгляд.
-Вот как.
Что сказать? Что сделать? Что будет дальше? И что может быть? Забыть, простить и жить, будто ничего не было? Говорят, брак - это уступки с обеих сторон. А ей надоело уступать. Каждому хочется, чтобы подстраивались под него, а не наоборот. Он воспринимал ее прежнее поведение как должное, но с нее достаточно. Хватит...
-Лена, пожалуйста!
Надо же, вспомнил ее настоящее имя. Сколько раз просила не называть дурацким сокращением "Ила" или этим их вариантом "Илена", ни в какую. Теперь вдруг вспомнил.
-Не понимаю, о чем нам разговаривать.
Мгновение - он перед ней. Собака вздыбила шерсть, но Елена взмахом руки отвела силу в сторону. Она не боялась.
-Елена, прошу тебя, прости! - знакомая тяжесть на плечах, а глаза судорожно силятся отыскать что-то на ее лице. Эмоции ищешь? Их нет. Слишком большая роскошь для того, кто старается удержать кусочки сердца на высохшем клее. - Я так виноват, Лена! Я не подумал, не то сказал, прости!
Парчины брюк пачкаются о грязный снег, в глазах, обращенных на нее снизу вверх, мольба, руки сжаты его руками. Простить... Имеешь ли ты представление, о чем просишь? Нет, не имеешь. Может, и чувствуешь себя виноватым, только этого мало. Ты, Константин, сделал то, чего простить нельзя - ты дал мне повод сомневаться в твоей любви.
-Встань, брюки испачкаешь.