Зимнюю жену Форели приняли со всей возможной почтительностью. Я не привыкла к особому обращению, в родном селенье меня чаще избегали, и уж точно не считали бывшую соседскую девчонку существом, равным богам и духам. Для этих людей я была ожившим сказанием, чем-то неведомым, почти мистическим. И не знаю, кто робел больше: они или я сама.
Но куда больше удивляла меня моя Лита. В окружении взрослых, которые относились к ней всерьез, не как к маленькой — кивали в ответ на ее слова, слушали, спрашивали — она словно бы стала старше. Лита прекрасно чувствовала себя в роли маленького учителя, не дурачилась, не капризничала, не жаловалась на усталость. И только под вечер или иногда днем забиралась ко мне на колени, выпрашивая ласки. Я расчесывала темные волосы, целовала дочку в макушку и щекотала пяточки, а Лита смеялась, становясь со мной на короткие мгновения привычной маленькой шалуньей.
Стоя в тени сосны, я наблюдала, как Лита перебирает травинки, выискивая на поляне невысокие соцветия, которыми Курх любил угощать оленей. Двое детей старейшины сидели рядом, наблюдая за ее работой. Сегодня должны были пригнать стадо с выгула, и новые приятели Литы обещали показать ей самых красивых животных. Окраска горных оленей действительно немного отличалась от наших, и я подумала, что Лите будет интересно на это посмотреть.
— Из нее выйдет прекрасная Хранительница, верно? — раздался у меня над ухом низкий рокочущий голос. Я испуганно обернулась.
Мужчина, стоявший рядом со мной, был мне незнаком. Старый, но не сгорбленный, величественный немолодой мужчина, в юности, верно, слыл настоящим красавцем. Он точно не был одним из Форелей и мало походил на пастухов, которых ждали сегодня. Высокий, широкоплечий, по телосложению он куда больше напоминал медведя, чем людей Нерки или Форели, по большей части низкорослых. У него было приятное добродушное лицо, а мелкие морщинки в уголках глаз говорили, что улыбался он часто и охотно.
Но главное, было в нем что-то неуловимо знакомое, родное. В статной фигуре, чертах лица и этой улыбке. Быть может, именно так выглядел бы его отец, если бы духи могли состариться.
— Гор, — озвучила я свою догадку. Мужчина обрадовано улыбнулся.
— Верно. А ты Сирим, наша Зимняя Жена. Я тебя сразу узнал. Не знаю, помнишь ли ты меня, но мы уже встречались перед тем, как тебя выдали замуж. Это я подтвердил, что ты новая Зимняя невеста.
Я чуть нахмурилась, пытаясь припомнить этого великана, но в ту пору было слишком много гостей и меня не знакомили ни с одним из них. Гор усмехнулся, увидев моё замешательство, но только рукой махнул. Не важно, мол, это пустяк. Да мне и сложно было представить, чтобы такой открытый на вид человек мог держать на кого-то обиду.
Заметив рядом со мной незнакомца, Лита бросила своё занятие и поспешила к нам. Гор присел на корточки и приветливо помахал девочке. Я ждала, что Литу смутит столь явное проявление внимания, но нет. Гор неуловимо располагал к себе.
— Привет, сестричка-Ворона, — сказал он с улыбкой. — Я Гор.
— Я Лита, — малышка заулыбалась в ответ и обняла старого Хранителя так, словно они давным-давно были знакомы. — Пойдешь с нами искать сладкую траву для оленей?
— Конечно, — тут же согласился Гор. — Только сперва немного поговорю с твоей мамочкой.
— Хорошо, — довольно сказала Лита и убежала обратно к своей компании.
— Чудесная малышка, — Гор улыбался, наблюдая, как Лита с ребятами ищут ростки травы. — Она твой первенец?
— Да, — ответила я, внутренне готовясь к продолжению тяжёлого разговора, что был у меня с Айрын. Но Хранитель лишь кивнул, не говоря ни слова.
Гор пробыл в селенье три дня. Он не хотел надолго покидать Медведей и торопился встретиться с Айрын, чтобы вернуться как можно раньше. Тем не менее, Хранитель нашёл возможность показать рыбакам несколько новых узлов для сетей и строго запретил ловить рыбу во время нереста.
— Ваша река должна быть полна рыбы. Но вы, не зная об этом, невольно чуть было не вывели всю живность подчистую, — качая головой, сокрушался гигант. Старейшина, казавшийся крохотным рядом с сыном Курха, только мелко кивал. — В этом нет вашей вины, — смягчившись, добавил Гор. — Но впредь помните, когда рыба идёт вверх по рекам, не чините ей препятствий. И не пройдёт и пяти лун, как вы получите вдвое больший улов. Понимаешь, сестричка-Ворона?
Лита, тоже слушавшая все советы старого Хранителя, кивнула.
— Когда подрастешь, скажи папе взять тебя посмотреть на нерест. Тебе понравится, вот увидишь.
Провожали нас всем селеньем, не было только брата, ушедшего на охоту сразу после нашего приезда вместе со своей невестой. Женщины тепло улыбались мне, мужчины сдержанно прощались с Гором, обещавшим вернуться на обратном пути. Я чувствовала в людях едва ощутимую перемену. Словно бы за те несколько дней, что мы провели среди Форелей, нам удалось что-то изменить к лучшему.