На данном этапе логика с интуицией вступили в спор. Логика говорила, что не стоит. Интуиция говорила, как бабка – не бзди. Надо только чуть включить духовку.
Тесто и правда пошло. Может, из-за того, что ему в духовке понравилось, а может, из-за того, что я в процессе добавил остатки дрожжей. А может, его и так много было уже. Мы с Вовкой только и успевали выгребать излишки и в срочном порядке лепить пирожки. На начинку пошли конфеты низшей значимости. В основном они получились из ирисок и карамелек.
Решив, что уже достаточно налепили, мы остановили процесс. Тем более что для начинки уже ничего не осталось. В ход пошли уже конфеты первой категории. Вовка даже с вафлями сделал. Мы решили начинать процесс выпекания. Технологию я видел. Нужно смазать противень маслом и выложить на него наши корявые заготовки. Так и сделали…
Когда первая партия была почти готова, послышались шаркающие шаги из комнаты. Зевая и потягиваясь, на кухню вошёл дед. В такой позе, с открытым ртом он и замер. Оглядывая масштаб бедствия, он опустил руки и закрыл рот. Мы же, сидели и улыбались. Первая партия пирожков была почти готова. Остальные «заготовки» ожидали своей очереди везде. На столе, подоконнике и на табуретке. На полу была мука вперемешку с парой яиц, которые в процессе приготовления теста не попали в кастрюлю. Пачка масла, про которую я забыл, расплавилась от тепла духовки и растекалась на столе. Мы с Вовкой не отличались от кухни. Все были в муке и местами в тесте. Тесто было даже в волосах. В раковине плавала кастрюля. Остатки теста напрочь забили слив, обиженные тем, что им не суждено стать пирожками…
– Мне даже бабку звать страшно, – вымолвил наконец-то дед. – Но от судьбы не спрятаться.
С этими словами он пошел обратно, иногда оборачиваясь назад. Как будто надеялся, что всё это ещё сон и сейчас он моргнёт и всё исчезнет. Но мы были суровой кулинарной реальностью, судя по всему, ожидающей вмешательства со стороны высших сил. А именно бабки.
– Ты только спокойно. Не нервничай сразу, – пытался предупредить дед бабку. – Главное, что все живы.
Через пару секунд появилась бабка. Она так же окинула взглядом кухню, пытаясь, видимо, тоже осознать, что это не сон.
– А теперь можно я начну нервничать? – спросила она не понятно у кого. – Пока все живы…
Бабка нервничала недолго. Первым делом она загнала нас с Вовкой в ванную отмываться от наших кулинарных навыков. Я попытался ей сказать, что ещё рано, но она слушать не стала. А зря. Пока она нас отмывала в ванной, первая партия сгорела. Это стало понятно по запаху гари.
– Что это горит?
– Пирожки в духовке, – ответил я. – Я же говорил, что рано. Надо следить.
– Это за вами нужно следить. Только уже поздно. Не уследили ваши родители, когда вы с головой попрощались. Жопа у вас давно не горела, я вижу. Но бабка щас исправит всё.
– Валя. Там пирожки в духовке чуть не сгорели, – появился в ванной дед. – Но ты не переживай. Я достал.
– Вы меня все уже достали, – ответила бабка, натирая меня мочалкой. – И эти новогодние каникулы ваши. Ни дня, чтобы спокойно отдохнуть.
Бабка продолжала возмущаться и всё яростнее тереть меня мочалкой. Я попытался сказать её, что сейчас она дыру протрёт так, но она ответила, что того и добивается. Протереть мою макушку, чтобы хоть мочалку в голову вложить. Чтобы не совсем пусто было.
Через пять минут мы с Вовкой сидели в комнате на кровати, замотанные в полотенца. Бабка, судя по ворчанию, убиралась на кухне. Мы так поняли, что наш порыв она не оценила.
Дед зашел в комнату с пирожком. Чуть подгоревшим.
– Попробую, пока не остыл. Остальные спасти не удалось. Бабка все ваши потуги в мусорное ведро выбросила.
Дед надкусил пирожок. Обратно зубы он разомкнуть уже не смог. Точнее, смог, но это произошло отдельно от челюсти. Он смотрел на пирожок и торчащую из него челюсть.
– Это с шем ше они такие? – прошепелявил он.
– Первые были с котятами, – пояснил я.
– С шем? – не понял и удивился дед, посмотрев ещё раз на пирожок.
– С ирисками. Кис-кис.
Дед ушел отковыривать зубы от пирожка, а мы с Вовкой стали одеваться. Я решил, что раз с готовкой не вышло, то надо помочь бабке с уборкой. Может, она перестанет ворчать и приготовит нам настоящих пирожков.
Мы с Вовкой прошли на кухню. Бабка стояла к нам спиной и мыла в раковине посуду. Общий беспорядок ещё сохранялся, хоть на столе она уже и убралась. В основном оставался грязным пол.
– Ба, – осторожно я позвал её.
– Что вам?
– Мы помочь убраться.
– Хорошая идея. Убирайтесь отсюда, – ответила она не оборачиваясь.
Я понимал, что бабка злится на весь этот беспорядок, который мы сотворили. Точнее, на нас. На беспорядок злиться смысла нет. Поэтому я решил помочь, не спрашивая ещё раз. Мы с Вовкой опустились на пол и стали собирать всю грязь в кучу.
Бабка обернулась.
– Господи. Пожалей убогих и дай мне сил пережить эти каникулы. Ради бога. Идите уже отсюда. Мне теперь ещё полотенца стирать после вас… И купать снова…
