Василиса.
- А мы готовы, мне только пять минут дайте, я переоденусь, но своего снежного эльфа можешь забирать уже.
Убегает снова в гардеробную, оставляя нас почти наедине. Меня начинает смущать его взгляд, мне вообще кажется, что Артем не моргает и не дышит. Совершенно не могу понят его реакцию.
- Тебе не нравится? - осторожно задаю вопрос и делаю один круг вокруг своей оси. Больше чтоб убрать неловкость и хоть как то разрядить нависающую над нами тишину.
Артем сглатывает и отмирает.
- Тебе помочь надеть? - берет с кровати серую меховую шубку, что для меня приготовила Алена к этому платью, и раскрывает, предлагая мне только просунуть рукава.
Подхожу ближе к нему и поворачиваюсь спиной. Слышу его тяжёлое дыхание и ощущаю лёгкое волнение.
- Ты очень красивая...- говорит тихо, мне в волосы. Если бы я была выше, то наверно ощутила его дыхание на шее и наверно бы смутилась еще бы сильней, чем сейчас, но я действительно, очень маленькая и поднимая взгляд вижу нас в отражении в зеркале. Кажется будто Артем огромный серый волк, а я тот самый маленький гномик.
Но мне так нравится как мы сейчас смотримся. Красивый высокий парень в белой рубашке, небрежно с закатанными рукавами и в чёрных классических брюках. Он всегда делал так с рукавом рубашки, даже в школе, помню ходил исключительно так, и когда было холодно. Казалось он никогда не мёрз.
- Ты что решил выбесить маму еще сильней?
Задет вопрос его вернувшаяся внезапно для меня сестра, и похоже не только для меня, так как он отмирает и отводит взгляд от зеркала, что мы оба только что уставились.
- С чего ты решила? - говорит он и начинает выходить из комнаты, а мы направляемся за ним.
- Почему не надел тот самый костюм адъютанта восемнадцатого века, что мама для тебя приготовила? - слышу нотки злости в ее голосе, похоже кто-то решил побесить брата.
- Я не надену это.
Коротко сообщает он и берет по дороге с кресла жилетку и пиджак. Со стола еще развязанную бабочку и просто накидывает ее на шею, даже не удосужившись завязать.
- Давай завяжу.
Подходит к нему сестра с твёрдым намереньем помочь, но он ловко уворачивается и она лишь успевает задеть его ворот рубашки рукой. Если бы я попыталась ему так же сделать, то даже бы до ворота так просто не достала. Ему точно нужна высокая девушка иначе такая как я, даже бабочку ему не завяжет без стульчика или лестницы. Вот же вымахал, шкаф.
- Эй!
- Идёмте уже, опаздываем. - И с усмешкой выходит из дома.
А я резко торможу в коридоре. До меня доходит, что я то в своих уггах и как я их надену под это платье?Прям вандализм над платьем будет.
Как думаете, именно так Василиса представила Артема волком?))))
Вопросик: хотите в следующих главах увидеть отдельно визуалы каждого героя или все же еще позже?
- Чего замерла? - возвращается Артем и смотрит на меня с недопониманием, его сестра уже ускакала и села в машину.
Поднимаю на него глаза и не знаю даже как сказать, просить еще красивые сапожки, будет вверх наглостью.
Он опускает взгляд туда, куда я только что так увлечённо смотрела и похоже сам догадывается, чего это я так затормозила.
- Надевай их пока, там много снега, ты замёрзнешь.
Говорит мой школьный кошмар со сдерживающимся смешком. Вот даже ему смешно стало, а если это убожество увидят там?
- Ну вы, что оба то, теперь, застряли? Сам же говорил что торопимся. - летит возмущение от его сестры. - Мне мама снова звонит. Артем, прошу, я не хочу снова ей отвечать! - прилетает еще нам вдогонку.
Я обречённо вздыхаю и просовываю свою ножку в угги. Может сниму их там незаметно и буду босиком, интересно там пол тёплый?
И почему я не позаботилась этим вопросом у его сестры заранее? Как то была сильно увлечена другим. Но возможно для меня все равно не нашлось бы обуви. Алена высокая и размер у нее соответствующе будет больше моего. Я со своим тридцать пятым, еще больше теперь себе гномика напоминаю.
Артем зачем то протягивает мне руку и улыбается. Наверно хочет меня поддержать так, но у меня на его улыбочку совершенно другая реакция, я жду подколки или ядовитого высказывания, как он сразу же бы сделал в школе, заметь под таким платье такую обувь. Еще бы разнёс на всю школу эту весть и сидел потом весь вечер с довольной мордашкой, раздражая меня неимоверно.