Уже слышу его голос. Хотела распущенные волосы, но быстро решаю, что нужно собрать всё в пышный пучок. Я, похоже, настолько сильно переживаю, что переделываю, всё на ходу и совершенно не на то, о чём думала изначально. Вытаскиваю аккуратно две прядки волос у лица. Ну, вроде миленько.
Не подумает же, что я тут третий час пыхчу над образом?
- Вася, успокойся, это же Власов.
Говорю своему отражению в зеркале и делаю глубокий вдох и выдох. Блин! Не помогает. А-а-а-а!
- Давай на кухне поговорим, - голос отца уже слышен приглушённо. Они уже не в коридоре.
Нет! Какой поговорим?! Давайте без этого. От чего-то моя паника растёт. О чём они там говорить собрались? Я там должна быть.
Выхожу из спальни и только возле кухни понимаю, что слишком быстро иду. Торможу в проёме.
Власов в чёрной водолазке, которая сидит на нём просто потрясающе. Выделяя мышцы на руках и скрывая торс, но подчёркивая, что там много чего интересного спрятано и в джинсах, мне подстать. Такой свеженький, сидит, сияет. На фоне моего заспанного отца, выделяется ещё сильней.
- Вася, дай нам пять минут, я не задержу вас надолго, — отец сразу обращает на меня внимание и улыбкой успокаивает мои от чего-то сбесившиеся нервы.
Власов тоже не отрывал от меня взгляд, так же рассматривал, как и я его. Будто мы впервые друг друга увидели. И кажется, так и есть, для меня. Я впервые смотрю на него именно так. Будто он самый лучший парень на свете. Ну всё, можно мне в дурку?! Как называется отделение, где держат со стокгольмским синдромом? Хотя, пожалуй, я так уже это не назову, но всё же, мне ведь нравится парень, который издевался надо мной.
- Хорошо. - говорю отцу, отрывая свой взгляд от Власова. У-у-у...Чудовище, ты не мог бы выглядеть менее привлекательно?
- Я пока сумочку возьму.
Иду в спальню, а сама уши навострила так, что, мне кажется, я даже шёпот соседей услышу. Но от чего-то плохо слышу вопрос, заданный моим отцом, поэтому взяв сумочку, возвращаюсь ближе к кухне.
Но опять слышу нечёткий ответ Артёма. Да, что ж такое! Они что там шёпотом разговаривают?
Решаю выйти в коридор и начать надевать сапоги.
- Я люблю её... — улавливают фрагмент фразы мои фиговые локаторы, и я замираю над застёжкой
- Тогда береги...
Дальше не слышу, так как начинается возня, будто там обнимашками занимаются, а потом ещё слова, не могу разобрать и Власов уже передо мной.
- Готова?
Склоняется к моей макушке и спрашивает.
А я ком проглотить не могу, после того, что услышала, сижу как статуя и перевариваю.
- Васька, тебе там что, спину прихватило? — смеётся он надо мной. Тут я оживаю. Вот такого Артёма знаю. Уф, напугал, не нужно тебе быть таким душкой, а то моя нервная система подвисает от такого. Ошибку сразу же выдаёт.
- Пошли уже, — шепчу я и заканчиваю с сапогами. Надо будет купить зимние, а то опять в осенних, они с мехом, но тонким. Бедные мои угги пали смертью храбрых, под новогодней ёлкой.
- Пока, пап, — целую его в щеку и застёгиваю куртку.
- Сегодня не верну.
- Что?! - одновременно проговариваем мы с отцом.
Артём еле сдерживает улыбку и тут же исправляется.
- Шучу. К двенадцати будет дома. Просто обстановка такая, будто мы не развлекаться идём, а я её в плен взял.
Отец начинает улыбаться и машет осуждающе на него пальцем. А потом жмут друг другу руки, и мы, наконец, выходим.
Всё же папа и правда доверяет Власову, думаю, кому-либо другому такую бы шутку не простил.
Вижу уже знакомую чёрную иномарку.
- Ты что в осенних сапогах? — смотрит на мои ноги и недовольно хмурит брови.
- Да, мои угги остались же под ёлкой.
Открывает мне дверь у пассажирского сидения спереди.
- Они что единственные у тебя?
- Ну, да. А ты запланировал свидание на улице? — всё же надо было уточниться у него.
- Нет. Но так не пойдёт. Садись.
Стоит Власову обойти машину и сесть за руль, как я задаю вопрос. Как-то не сидится мне спокойно.
- И куда ты меня отвезёшь? — кладу сумочку себе на колени и начинаю перебирать в пальцах лямку от сумки.
- Подслушивала? — смотря только на дорогу, задаёт вопрос он почти ничего не выражающим лицом.
- Ты о чём?
Знаю о чем он, но мне сейчас легче дурочкой прикинуться, чем говорить правду и начинать этот разговор, я абсолютно не готова.
- Эльф, ты, конечно, вредина, но не дура. Ты слышала, что я ответил твоему отцу, ведь так? Поэтому так нервничаешь?
Выдаю я себя, конечно, с головой. Кусаю губы, не могу унять руки и всё это заметил кошмар. Но меня теперь напрягает другое, почему его лицо ничего не выражает? Словно статуя передо мной. Тоже переживает, он часто так закрывается о то всех. Только это сейчас сильно напрягает.
- Да, слышала, — сдаюсь я.
- И теперь гадаешь, сказал я правду или соврал?
Ещё бы слышать всю фразу.
- Я не всё слышала, лишь пару слов, — аккуратно говорю, но смотрю на него. Не могу не смотреть, я хочу реакцию увидеть. А он всё ещё такой же холодный и в отличие от меня, смотрит чисто на дорогу.
- Видимо, самые важные, — наконец хмыкает он. - Хочет услышать всю фразу?
Спрашивает и, наконец, смотрит на меня мельком.
- Нет, — быстро проговариваю и отворачиваюсь.
- Трусиха, — прилетает мне от него.