Наклонив голову, он обхватил мои руки, согревая их. — “Хорошо, но прежде, я хочу сказать, что ты сегодня очень красивая. Это совсем другое платье, оно фонит твоей магией и очень идет тебе, жена. Но твой посыл я понял. Мне жаль, моя Ава, что был таким глупым и самоуверенным мальчишкой. Ты изменилась, и я изменился. Впереди у нас достаточно времени, чтобы познакомиться и понять, что детские обиды и совершенные глупости не должны разрушать то, что есть сейчас. Просто перестань сопротивляться собственным чувствам, ледышка. Дай нам шанс, и ты не пожалеешь,” — тихо сказал мужчина, все так же улыбаясь, и потом добавил, — “А теперь спрашивай, моя любопытная ледышка.”
После слов Максимильяна, слова буквально жгли горло, не желая вылетать. Чувствуя, что мой вопрос все изменит, и больше не будет нас и того времени, о котором говорил мужчина, я не могла выдавить и звука.
Сглотнув горький ком из-за ускользающего из рук, снова мелькнувшего в голове тихого счастья, в котором была библиотека, камин и горячие руки дракона, я задала вопрос: “Это правда, что после родов Аматрикс не восприимчива к дурману драконьей магии?” — вогнала я первый нож в свое сердце. — “Не ври, Макс, прошу,” — добавила я, заметив, как напрягся мужчина, но не решался ни сказать правду, ни соврать в глаза.
Максимильян сглотнул и кивнул, — “Зависит от того, насколько сильна была магия, но в целом да. Девушка не восприимчива к нашей магии от нескольких недель до нескольких месяцев,” — сдавленным голосом сказал дракон, и вся нежность пропала из его взгляда.
Передо мной снова стоял инквизитор императора. — “Не знаю, кто и зачем рассказал тебе об этом, но сейчас не время, и будет лучше, если ты забудешь об этом, Аврора. Все, что происходит в Аматри, остается в пределах квартала.”
Сильно сжав мою руку, наследник собирался идти дальше, но я прошептала следующий вопрос, уже понимая, что отец сказал правду.
“Закрытый квартал закрыт для всех, и поэтому многие девушки банально погибают. К ним не пускают целителя, пока магия снова не начнет работать. Эльфов не пускают в квартал, чтобы они не помогли сбежать очнувшейся от дурмана магичке или не позвали на помощь. А потом драконы скрывают гибель таких Аматрикс. Они сами пишут письма родственникам, чтобы не возникло вопросов и на севере не начался бунт убитых горем и обозленных магов,” — когда я закончила, инквизитор замер и часто дышал.
По спине дракона я видела, что он напряжен и кажется зол. А еще Максимильян не смотрел на меня, потому что еще не решил, что делать дальше.
Он понимал, что информацию я получила не из запрещенных книг библиотеки отца. И пытался определиться: он мой муж или инквизитор императора.
Как инквизитор, он не должен позволить мне уйти с такой информацией; как муж, не мог отправить меня в казематы или еще лучше на плаху.
Оставался только последний вариант, который устроит и инквизитора, и Максимильяна Террагона, который давал магическую клятву своей жене, и именно на него он пытался решиться.
Я ждала, пока черный дракон примет решение и сделает свой выбор, облегчив мой.
Медленно вытянув свою ладонь из горячей руки Макса, я попятилась, но мужчина не двинулся с места. Я знала, что для того чтобы одурманить меня ему хватит нескольких секунд, но Максимильян медлил, понимая, что обратного пути не будет.
Пока магия будет работать, я буду словно кукла в вечном тумане; в конечном итоге он получит своего наследника, но применив магию, потеряет меня.
“Аврора, маги готовы. Бал начался, мы с отцом ждем твое решение,” — громко сказал Крастин, спускаясь с лестницы, в сторону которой я отошла.
Брат совершил ошибку, выдав себя и отца. Он видел меня, но не видел стоявшего за поворотом инквизитора.
Глаза Крастина расширились от шока, едва он заметил злого черного дракона, а глаза Максимильяна почернели, выдавая то, что он готовился напасть на мага.
“Нет, Макс!” — заслонила я Крастина собой, и мужчина зарычал, но развеял почти законченное заклинание шестого порядка, которое мигом убило бы нас обоих.
“Он один из мятежников, и они решили втянуть и тебя в свои игры. Но я не позволю глупым магам утянуть тебя на плаху следом за собой. Они обречены, Аврора, и поверь, быстрая гибель лучше допросов в казематах. Ты сама выдала мятежников, проявив верность империи, я казнил на месте,” — рычал Максимильян, и глаза становились чернее с каждой секундой.
“Макс, он мой брат,” — прошептала я, медленно приближаясь к дракону.
“А ты моя жена, и мой выбор очевиден,” — так же тихо ответил он.
Всё, что произошло дальше, ещё долго будет преследовать меня во сне. Зверь поднял голову, и дракон рывком приблизился ко мне, оттолкнув в сторону, словно игрушку. Максимильян вновь активировал заклинание, намереваясь уничтожить мятежника, а я прошептала единственное, что могло спасти Крастина от неизбежной гибели.
“Ретро реверала есентиа,” — прошептала я, и Максимильян схватился за голову, застонал.
“Беги,” — шепнула я брату.
“Я не оставлю тебя со зверем,” — прорычал Крастин, но я приспустила шубу, показывая ему рисунок на предплечье.
