Мои сапожки явно не подходили для того, чтобы бродить по северу, как и нарядное платье, намокшее от талого снега и противно липнущее к телу. Я могла высушить себя, но опасалась расходовать магию, когда рядом находится потомок древнего рода. Не исключено, что император затеял какую-то игру или просто ждет, что маги и драконы в академии перебьют друг друга, пока он гуляет по пещере в относительной безопасности.
Огненный шар освещал нам дорогу, и гул нарастал с каждым шагом. Мы приближались к чему-то, понять бы к чему.
“Давай же, Аврора, там теплее,” — снова вернулся Визардис, и я прибавила шаг, следя за реакцией правителя. Фламарион почему-то уже не особо торопился и, кажется, нахмурился.
Как только мы вошли в высокую пещеру, похожую на те, где маги проводили обряды обручения, император погасил свой шар и, сделав несколько шагов в сторону большого камня, служившего алтарем, встал на одно колено.
“Я, Фламарион Пирокс, приветствую вас, о мудрейшие,” — склонив голову, сказал император, и я удивленно посмотрела на мужчину, который замер в ожидании. Несколько минут дракон стоял, склонив голову, и казалось, дышал через раз, а потом запустил руку в волосы и застонал, — “Я не достоин.”
Встав с колена, мужчина еще раз осмотрел пещеру, — “Ты ведь понятия не имеешь, куда привела меня?” — спросил он уже у меня, и я отрицательно замотала головой.
“Я думала, тут убежище, но похоже, на заброшенную пещеру для обрядов обручения,” — все же призналась я императору, и мужчина, закатив глаза, снова вздохнул.
“Это первый алтарь, Аврора. И пещера не заброшена. Мы думали, что алтарь разрушен, а пещеру завалило, но вот она. И похоже, кто-то из моих предков солгал, чтобы присвоить трон себе,” — строго заявил император, и я подошла ближе к камню. Он был гладким и теплым, словно сделан из стекла и подогревался изнутри.
Ощутив тепло, я прижала обе руки к алтарю в надежде немного согреть окоченевшие руки, а Фламарион тем временем шагал по пещере и внимательно всё рассматривал.
“Откуда ты узнала про это место?” — спустя несколько минут спросил дракон.
“Честер оставил мне записку с координатами, указав, что тут убежище. Но, видимо, я что-то не так поняла, ведь кроме алтаря тут ничего нет. Не понимаю, как пещера могла спасти меня в случае реальной угрозы, о которой предупреждал муж,” — зачем-то ответила Фламариону, и он улыбнулся.
До меня начало доходить, что дело в магии, иначе зачем бы я делилась секретами с императором; он явно не тот, кому стоит доверять такую информацию.
“Что-то похожее было со старшим инквизитором, весьма странная магия. Что это?” — поделилась я своими подозрениями с императором.
“У старшего инквизитора осколок алтаря, который заключен в артефакт. Он имеет весьма странные свойства, заставляя магов и драконов говорить правду. Такой один на всю империю и переходит к дракону, занимающему должность старшего в отделе инквизиции,” — сказал император и прищурился.
Похоже, на него пещера действовала так же, как и на меня, и дракон был не в восторге от такого расклада. Раз уж магия работала в оба направления, я решила не упускать возможность и выведать реальные причины весьма странного поведения дракона.
“Так почему говорите позволили похитить себя из академии?” — не отрывая руки от алтаря, спросила императора, и мужчина тихо зарычал.
Я видела, как боролся Фламарион с магией пещеры, но в результате сдался, выдохнул и заговорил, — “Мне в любом случае конец. У меня нет наследника, Аврора. Если выиграют драконы, вероятнее всего, меня уберут по тихому, как только определятся с кандидатом, который устроит всех советников. Если победят маги, меня казнят,” — мужчина сжал кулаки и напрягся. Вот этому я поверила, но всё же чем ему поможет бегство.
“Теряя власть, напоследок, вы решили устроить магам веселую жизнь, позволив совету написать тот ужас, который читал ректор,” — вздохнула я, понимая, что император, если и не сбежит прямо отсюда, то ничем не поможет мне в академии.
Драконы сами собираются захватить трон; гибель императора от рук магов будет им более чем выгодна и послужит еще одним поводом для новых ограничений. Но ответ Фламариона и тут удивил: мужчина смирился с тем, что на вопросы придется отвечать, и обреченно вздохнул.
“Я не согласен с ограничениями и притеснениями магов, девочка. Но идти против совета бессмысленно. Пироксы только один из древних родов, остальные были за, даже верный мне Доминик, не стал спорить с потомками Маринекса и Эреолуса. Потомки бастардов, которые появились от побочных связей древних драконов с ведьмами и безмагами, уже в большинстве. Они давно жаждут отобрать власть и с удовольствием уничтожат тех, чья связь со зверем прочна, а кровь не запятнана пороком. Империя обречена, борьба за власть будет долгой и кровавой. Я не смог бы остановить ее, даже если бы удержал власть,” — спокойно сказал император.
