Медленно, мы следовали за драконом по пустой лестнице, слыша, как далеко за пределами бального зала звучит музыка. Прием был в разгаре, и гостей ждало главное развлечение вечера.
Большие створчатые двери распахнулись, и голоса гостей начали стихать, как только мы, с Крастином, уверенно шагнули внутрь. Проходя мимо притихших драконов, я с удовольствием наблюдала, как округлялись глаза при взгляде на мой наряд. Такого они точно не видели, и, скорее всего, не увидят. Ни один бытовой маг не сможет воссоздать этот цвет, и ни одна приличная дона не наденет настолько откровенный фасон.
Вместо пышной юбки, я сделала только два слоя ткани, глубокое декольте спереди, такой же глубокий вырез на спине. Это больше напоминало легкое ночное платье из дорогой ткани, чем бальный наряд. Во время танца, рука партнера будет касаться обнаженной спины, что не принято в приличном обществе. Глубокий вырез позволял понять, что на мне нет нижней рубашки, которую следовало надевать под платье. Свободно спадающая юбка очерчивала бедра и живот, что также считалось крайне неприличным.
Появление на балу вышло по-настоящему впечатляющим. Драконы настолько опешили, что даже не решались на осуждающий шепот за спиной. Как только мы приблизились к трону, в зале воцарилась полная тишина. Фламарион стоял рядом со своими советниками и, подняв брови, бродил взглядом по моему платью.
Склонившись, я поприветствовала императора и, оскалившись, поблагодарила за оказанную честь. И мужчина не сразу собрался, чтобы ответить.
“Поднимитесь, дона Террагон,” — откашлявшись, сказал Фламарион хриплым голосом.
Я подняла голову и, найдя своего так называемого мужа взглядом, прищурилась. Было желание исправить оговорку императора, но их ждет еще один сюрприз, и ни к чему портить впечатление пустыми спорами.
“Мы не стали начинать без вас, скоро прибудет моя супруга. Я приготовил слова, которые следует произнести хранителю первого алтаря,” — перешел к делу император, напомнив мне и всем остальным, что я не танцевать сюда пришла. Мужчина протянул листок, и я просмотрела текст, вернув ему слова призыва древнего духа для одобрения союза.
Трон Фламариона стоял на осколке алтаря, а потому произнести призыв для такого простого ритуала я могла и тут. Этот текст я уже знала, изучив некогда полученные от императора книги.
Помнится, первые несколько месяцев, пока память о пережитом в пещере не померкла, высокомерие дракона немного поутихло. Он охотно делился книгами и древними свитками, просив вернуть в императорскую библиотеку, когда я все изучу. Но все впечатления со временем померкли, и спустя полгода Фламарион успешно забыл о том, что с магами стоит считаться не только простым драконам.
Зал немного отошел от первого впечатления, и за спиной начал раздаваться тот самый шепот. Крастин сильнее сжал мою руку, и я улыбнулась шире.
“Прошу прощение, Ваше Императорское Величество, но не сочтут ли духи предков оскорблением, если дона призовет их в таком неподобающем виде. Возможно, стоит предоставить ей хотя бы накидку,” — сказал один из Советников, и я видела, как Максимильян прикрыл глаза. Видела, потому что, как раз в этот момент, наслаждалась тем, как темнеют они от злости.
Крастин шумно вдохнул, но я пожала его руку и дала понять, что вмешиваться не стоит. Отойдя от брата, я встала напротив советника Эреолуса, рядом с которым стоял молчаливый и серьезный Скайлар, который бросал озадаченные взгляды на друга.
“Жаль, что вам не понравился мой наряд, Вир. Я почти целый день его создавала. Вы считаете, не стоит являться к древним в таком виде?” — наклонив голову, спросила я, и мужчина растерялся, не понимая, стоит ли ему осадить наглую магичку или все же промолчать.
Уловив предупреждающий взгляд императора, которому я была еще нужна, он просто молча кивнул и поджал губы, недовольно глядя на мое платье.
Улыбнувшись советнику, я отошла на несколько шагов и спокойно сказала, — “Что ж, тогда я пожалуй сменю платье.”
Подмигнув озадаченному таким заявлением Крастину, я щелкнула пальцами и наряд полыхнул голубым огнем, заставляя советников отшатнуться, а императора напрячься. Магия подчинилась, и спустя минуту, когда пламя осыпалось золотыми искрами, я стояла в серебристо-золотом платье. Как сказал когда-то Фламарион — наряде достойном самой императрицы. Волосы были уложены, а на голове поблескивала тиара из черных камней.
Фламарион смерил второе платье взглядом и уловил намек, а потому перестал изображать статую, и приспустив маску высокомерия, подал мне руку как равной и громко объявил: "Вы, как всегда, прекрасны, Аврора, и этот наряд придется по вкусу даже самым требовательным драконам."
Гости озадаченно зашептались, а я подала руку императору, показав Крастину, что ему следует встать сбоку.
"Не следует играть с ведьмой, Вир Рион. Очередной раз указав мне мое место, вы можете лишиться своего," — тихо прошипела я императору, и хватка на руке усилилась.
