Текст на листке начал медленно мерцать и исчезать, как только я прочла последние слова. Похоже, Честер предполагал, что письмо может попасть в чужие руки, поскольку нигде не упоминал мое имя. А еще мужчина предусмотрел, что я могла не поверить, потому указал факты, которые знали только мы вдвоем. Клятва, которую он произнес у алтаря, и тот день, когда я шарахнула в него магией и разбросала свои книги. Честер часто повторял после свадьбы, что именно тогда он впервые меня увидел, что бы это не значило.
Как только текст исчез, я сделала единственное, что было правильным. Как бы не хотела я сохранить это послание, никто не должен знать, что Честер нашел способ предупредить меня даже после того, как отправился к праотцам. Мужчина предполагал, что ко мне придут и станут что-то обещать, вариантов того, кто это будет, особо не было. Слишком много совпадений, слишком странных совпадений. И все дороги ведут в академию. Там все началось, и что-то мне подсказывало, что это еще не конец.
Траур заканчивается через несколько месяцев, и до того времени меня не тронут, но потом я была уверена, что стоит ждать гостей из академии. Как была уверена в том, что никакой любовницы у Честера на самом деле не было. Письмо только подтвердило мои ощущения, которые не отступали несмотря на все сплетни. Мой муж любил меня и, чтобы они с деканом не делали на чердаке таверны, явно не любовными утехами занимались. Сиртик выдал версию, которую желал слышать инквизитор, плевать сколько боли она мне принесла.
Письмо догорало прямо в руке, унося признание Честера вслед за его духом. А я наконец очнулась и снова смогла дышать. Кажется, у меня появилась новая цель, и времени для того, чтобы и дальше себя жалеть, больше не осталось. Мой муж любил меня и пытался защитить, теперь же я снова вынуждена буду делать это сама.
Как подумала однажды: “Все дороги ведут в Академию.”
Эта мысль снова всплыла в памяти, когда за несколько дней до окончания траура у нашего дома появился телипаж с гербом Северной Академии.
Я как раз спускалась с чердака, запечатывая сундук с вещами Честера. Когда внизу послышался громкий голос отца.
“Траур еще не окончен. Авроре неприлично появляться без сопровождения в обществе постороннего мужчины,” — строго заявил Артеф Виндер незваному гостю.
“Через несколько дней начнутся занятия в Академии вир, времени на глупые условности нет. Позовите молодую дону, пусть сама принимает решение”, — возразил грубый голос незнакомца.
Нырнув в свою комнату, я сменила платье на более теплое, но все такое же черное, какое носила весь год. Наложив заклинание на Визардиса, села на кровать и стала ждать отца. Уж больно настойчивым казался незнакомец.
Робкий стук в дверь, и в проеме появился хмурый маг. — “К тебе приехали из академии, новый профессор бытовой магии Никас Водник. Желает что-то обсудить,” — строго сказал отец и приоткрыл дверь, намекая, что мне стоит спуститься.
У входа в дом нетерпеливо топтался светловолосый маг. На вид он был почти ровесником Честера, возможно даже моложе. Увидев меня, мужчина расплылся в улыбке, словно встретил давнюю знакомую.
“Дона Виндер, я рад, что ваш отец проявил благоразумие и не запер вас в комнате,” — выдал мужчина немного хрипловатым голосом.
Не зная, что он маг, подумала бы, что дракон. Весь лощеный с приглаженной прической и в безупречно сидящем костюме с гербом академии. Наши мужчины обычно выглядели более небрежно. Не взирая на напускную приветливость и беззаботность, черные глаза мага выдавали его напряжение.
“Какова цель вашего визита, вир Водник? Полагаю, отец уже сообщил, что время траура еще не окончено. Вы компрометируете меня, являясь сюда и требуя разговора”, — холодно попыталась я приструнить мага, и судя по померкнувшей улыбке, не такой встречи он ожидал.
Что сказать, все, что я пережила, оставило отпечаток на моем характере и изменило его не в лучшую сторону. Я стала излишне резкой и частенько пренебрегала правилами этикета, над которыми бились учителя в детстве, внушая мне, что дона должна быть покладистой и смиренной.
“Вас ожидает декан. Это срочно, дона Виндер, и поверьте, в ваших интересах пренебречь условностями и проследовать за мной”, — скидывая маску, строгим тоном заявил маг. Вот этому я поверила, такое выражение лица и холодный, словно лед, голос вполне соответствовали его взгляду.
Посмотрев на отца, я ожидала, что он осадит незваного гостя, снова напомнив о приличиях, но Артеф Виндер неприятно удивил, молча покинув коридор и оставляя меня наедине с незнакомым мужчиной. Он ясно давал понять, что решение я принимаю сама, как и последствия.
Укутавшись в черный плащ, я указала мужчине на дверь и последовала за ним. Несмотря на все, мне было интересно, зачем декан прислал профессора.
“Не волнуйтесь о своей репутации, дона. Никто не посмеет судачить о вас и тревожить память об уважаемом профессоре Дымове”, — сказал маг, когда мы сели в телипаж.
